С другой стороны, медведь в цирке на велосипеде одноколёсном ездит, а тут нужно всего лишь научить несколько десятков деревенских дурней стрелять плутонгами да обращаться с кремневой пищалью. Из фитильных они уже наверняка умеют.

— Становись! — рявкнул я.

Голос у Никитки был что надо, командный, зычный. Такой услышат и в грохоте орудий, и в жаркой сече.

Вряд ли стрельцы знали такую команду, но по контексту догадались, начали строиться в одну шеренгу. Я сидел верхом на коне, медленно проезжая вдоль строя и заглядывая в лица моих новых подчинённых. Четыре десятка, тоже немало. Для новика и вовсе — большая честь покомандовать даже полусотней. Всё-таки я не княжеского роду, из обычных бояр.

— Звать меня Никита Степанов сын Злобин! — громко представился я. — Ныне царским указом назначен командовать вами, особой стрелецкой сотней!

Стрельцы лениво и равнодушно смотрели на меня, как солдаты-старослужащие на пиджака-лейтенанта, решившего вдруг пожить по уставу.

— Вам доверена особая честь! Стать испытателями принципиально нового оружия! Новых пищалей! Нового способа огненного боя! — продолжил я.

Это их нисколько не воодушевило. Я и не надеялся.

— Вы все из разных полков, так? — спросил я.

— Истинно так, боярин, — прошамкал беззубый старик с длинной седой бородой.

— Десятников выберете сами, — сказал я. — Обучением займёмся потом, первым делом — расположиться. Кто из крестьян, руку поднять!

Больше половины стрельцов подняли руки.

— Значит, избы рубить умеете, — сказал я. — Всем миром можно и за день срубить.

— Было бы с чего рубить, боярин, — сказал старик.

— Как зовут? — спросил я.

— В день святого Фомы окрестили, — сказал старик.

— Фома, тебе ответственное комсомольское задание, — сказал я. — Остаёшься за старшего, выбираешь здесь, где поставить избы. Одна изба на десяток, рассчитывай только, что ещё шесть изб добавится.

— Понял, боярин, — склонил голову пожилой стрелец.

— Расчищаете место, готовите всё к строительству. Мы с Леонтием за стройматериалами. Топоры-то хоть есть у вас? — произнёс я.

— Как не быть-то, — хмыкнул Фома.

— Едем, Леонтий, — приказал я.

Стрельцы принялись выполнять задание, хоть и лето на дворе, а ночевать на свежем воздухе никому не хотелось. Мы же с дядькой поехали за брёвнами. Москва, полностью деревянная, горела часто, и строилась тоже часто, купить брёвна, брус и доски можно было на каждом шагу.

Взяли самых дешёвых брёвен, неотёсанных, и несколько уже загруженных подвод отправились к Андрониеву монастырю. Расплачивался я хоть из казённых денег, всё равно вынужден был экономить. А десяток мужиков без проблем поставят сруб-четырёхстенок за день. Избы, правда, получатся курные, то есть, без дымохода, топиться будут по-чёрному. Но здешним крестьянам не привыкать.