— Сегодня урожайный день, всё в жилу, ни одного срыва, — похвастал мужик лет сорока Казьмину, когда пожимал нам руки.
Вере он тоже руку пожал.
Потом мы посетили ещё ряд лабораторий, таких как «Кристаллофизика», «Магнитодинамика» и другие, мне было всё интересно, но самое интересное произошло, когда Казьмин, наконец, соизволил нас отпустить домой. На выходе мы столкнулись с этим самым Маниловым, довольно высоким худым дядькой.
— Пробил я, наконец, лабораторию и ускоритель электронов! Уже делают для нас в ИЯФ его. «Аквогеном» назвали. В следующем году у нас в университете будет ОНИЛ. Ты представляешь, отраслевых лабораторий у Минобщемаша всего одна в МАИ, а вторая вот у нас будет, в КГУ, — ответил он на вопрос Казьмина «как дела».
«Это, случаем, не секрет?» — задумался я о том, что может, наши органы не так уж неправы были.
— А где её разместите? — заинтересовался наш экскурсовод.
— Скорее всего, в новом четвертом корпусе, на горе, — пыхнул сигареткой Манилов. — Гольд уже плачет.
— Гольд — это декан биохимфака у нас, кому охота свои помещения отдавать, — шепнула Вера мне на ухо.
— Ну а куда ему против танка? — посмеялся вместе с Маниловым и Казьмин.
— А почему спутники ориентацию теряют? — спросила Вера, чуть не вызвав у меня приступ смеха, ведь со словом ориентация у меня другие более взрослые ассоциации.
— На их работу оказывает влияние горячая плазма, которая часто появляется на этой орбите. Взаимодействие этой плазмы со спутниками вызывает зарядку поверхности до высоких электрических потенциалов, которые приводят к мощным электромагнитным помехам в работе чувствительной электронной аппаратуры. «Электризация спутников на геостационарной орбите», если вкратце, — пояснил Манилов.
— А почему спутники… — опять попыталась спросить Вера, но я прервал её.
— Мы пойдём? Всё посмотрели, все интересно! — попросил учёных я, пока этот болтливый дядя нам все секреты не рассказал.
Мы попрощались, а я успел услышать смешную историю от Манилова напоследок:
— Руководитель СО АН академик Лаврентьев пригласил на закрытое совещание всех директоров НИИ. Представитель НПО начал докладывать суть проблемы. Вдруг открылась дверь, и в комнату с опозданием ввалился лысый бородатый мужик в рваном свитере (похожий на артиста Ролана Быкова). Без всякого пиетета к собравшимся он плюхнулся в кресло за столом, покрутил головой и выпалил: — «Повесьте рядом со спутником ультрафиолетовую лампу, она за счёт фотоэмиссии выровняет потенциал по поверхности, после чего разряды исчезнут. Это
нефундаментально». После этого встал и ушёл, не попрощавшись. А был это директор Института ядерной физики, академик Будкер!