— ОАААВ! — мощно рявкает псина, подпрыгивая, и почти повиснув на высоком заборе.
— Нах, нах… слышу голоса уходящих гостей.
Снежок он только меня любит, остальных терпит, ну, или не терпит.
— А может и правда, в гости? — предлагает Кондрат, стоявший рядом со мной во время разборок и готовый подмогнуть, в случае чего.
— К кому? — с интересом спрашиваю я, ведь после стычки у меня кровь по жилам побежала, сон пропал и охота веселья.
— Да есть тут одна девчонка, — мнется Кондрат.
— Зачем нам одна? А двух нет? — спрашиваю я, — ну говори, раз начал.
— Только она старая, лет тридцать пять, зато шпилится как швейная машинка, — поясняет Кондрат. — Но дома, наверняка, муж, вот если бы её вызвать…
— Тухлый номер, как ты её вызовешь? Придёшь и скажешь, — «А можно вашу жену на часок?» — хмыкнул я. — «Или пожар, пожар! Бегите!»
— Пожар! — дурным голосом заорал мой друг.
— Всё, тебе уже хватит бухать, — недовольно говорю я.
— Пожар! — Кондрат указывал мне за спину.
Оборачиваясь, смотрю в указанном направлении и вижу столб огня где-то в многоэтажной части посёлка.
— Погнали! — говорю я и мы, закрыв дверь и ворота, бежим в гору в сторону виднеющихся языков пламени.
Дыхалка у меня лучше, Кондрат остановился отдышаться.
— Бросай курить, вставай на лыжи, — шучу я.
Ни разу не спортсмен помалкивает, согнувшись и пытаясь продышаться. Горит универмаг наш! Тут я вспоминаю — да было такое в моей прошлой жизни! Сгорел он целиком, еле рядом стоящий дом спасли, у того уже угол начал заниматься огнём. Слухи ходили разные, мол, сама директор сожгла, опасаясь ревизии, хотя, её, вроде, не посадили потом, припоминаю я. А ещё помню, что народ тащил из горящего магазина всё подряд! Я этого не видел, мне рассказывали потом утром, когда я шарился по пожарищу, пытаясь отыскать что-нибудь ценное. Ничего так и не нашёл, кроме оплавившихся пуговиц и булавок. Народу, несмотря на поздний вечер и темноту, уже собралась около магазина туча, и точно, пока одна часть магазина горела, из второй «добровольцы» чего-то вытаскивали. А двухэтажный деревянный брусовой дом по соседству уже начинал коптиться! Надо тушить, хотя в прошлый раз он и не сгорел, но мало ли я тут бабочек надавил за год с лишним. Пожарки ещё нет.
— Смотри, дом гореть начинает! Беги по квартирам, пусть тушат или спасаются, — киваю я Кондрату.
— Тот, в очумелом восторге глядевший на буйство огня, встрепенулся, и, кивнув, рванул в подъезд.
Через минуту с балкона второго этажа прыгает парень с ребенком на руках!
— Горим, — орёт он.
— Ты как? — подбегаю я к нему, но осматриваю не его, а девочку лет пяти, которая только, что проснулась и, не понимая ничего, вертит головенкой.