— Чего надо? — кричу я, пытаясь понять, кто там, при этом громко лязгаю засовом калитки, — типа, открыть не могу быстро, а вовсе не трушу.
— Не бойся, не гости, — слышу голос морячка, и судя по дополнительным звукам, он там не один.
Спускаю с цепи Снежка и открываю калитку. Фонари, освещающие магазины винно-водочный и хлебный, осветили и троих парней.
— Всего трое? — ощерился я.
— ААААВ, — грозно сказал Снежок, пытаясь отпихнуть меня с дороги и разобраться в одиночку.
Все, кто на улице, для него враги и законная добыча, как-то раз он удрал со двора и порвал стаю бродячих псов около магазина. Четырех собак загрыз, пока те не сообразили разбежаться от него. С тех пор собак около магазина я не видел уже давно, хотя в деревне и поселке их полно.
— Ты это, собаку убери! — истерично крикнул спутник морячка, рожа которого плохо просматривалась, к фонарям он стоял спиной.
— Без собаки говорить трусишь? — спросил второй спутник, тоже плохо видный, но смутно знакомый.
Ну, не охамели ли? «А нас-то за шо⁇» Приперлись на разборки втроём, — и против собаки!
— Сука, — сверкнула выкидуха первого, с легким шелестом обнажая сталь.
— Ну, давай своего пёсика ближе, — достаёт финку второй!
«Так они меня резать пришли»? — мысленно изумляюсь я, доставая ствол и поднимая на уровень глаз.
— Вы чё, парни, — орёт матрос. — Толя, не стреляй!
— Ножи на землю, — глухо говорю я, ещё не понимая, что делать, если кинутся на меня, стрелять из «мутного» ствола неохота, но и пожить тоже хочу.
Ножи падают на землю. Дальше всё просто.
— Снежок, ФАС!
Не повезло Веркиному ухажеру, все трое рванули в разные стороны, а злая собака у меня всего одна, она и хватанула только ближайшего матроса. Уронив на землю и поматросив его изрядно, псина, наконец, позволила мне себя оттащить. Ствол в карман, ножи туда же, потом выкину. Тащу этого Костю к себе домой, надо перевязать. Укус только один, но на таком месте, что Костя сидеть не сможет. Изведя кучу бинтов и лейкопластыря советую:
— Сходи в больницу завтра, скажи, собака покусала, пусть сделают тебе уколы.
Знаю, что собака моя не бешеная, зато уколы болючие, пусть мучается, гнида.
— Я не хотел, не знал, что они с ножами, — дергая стопарик батиной водки, говорит трясущийся Костик.
Коньяк дорогой, и его не наливаю.
— Что за типы были? — спрашиваю я, закусывая колбаской и домашним сыром.
— Шабашники с района, нанял их за пузырь сегодня. Они сгоревший магазин разбирали. Вроде, оба тезки твои, — помявшись, признался недруг. — А ты где ствол взял?
— Подарили, — говорю я и подаю пистолет, подаренный мне Ленкой.