— Я в порядке, — я немного приврала, спеша успокоить его волнение. В горле неприятно першило, и голос прозвучал хрипло.

— Ты цела, — Алистер снова притянул меня к себе, уперся лбом в мое плечо. — Цела, цела…

Он повторял это раз за разом, сбивчиво, будто боясь поверить собственным словам.

Его руки крепко стиснули меня в объятиях, затем принялись блуждать по телу, — вдоль плеч, позвоночника, талии, — задержались на запястье, проверяя пульс. Горячее дыхание щекотало кожу у основания шеи. Пережитый страх вместе с облегчением нахлынули на меня волной, и я вцепилась пальцами в рубашку Алистера, прижимаясь теснее, вдыхая родной запах.

Несколько мгновений мы сидели вот так — не глядя по сторонам, не разбираясь в произошедшем, просто цепляясь друг за друга.

— Меня кто-нибудь поблагодарит? — раздался возмущенный голос пудреницы.

Будто очнувшись, я немного отстранилась, — Алистер не отнял рук, — и достала из кармана семейный артефакт. Свечение, укрывшее нас от беды, медленно погасало.

— Как тебе это удалось? Я не знала, что у тебя есть такие способности…

— Я тоже! Но когда эти ужасные часы стали угрожать тебе, механизм сам пришел в действие. Разве это не моя задача — защищать тебя?

Я почувствовала, как увлажнились глаза.

— Спасибо, — хрипло произнес Алистер, глядя на пудреницу.

— Я сделала это не ради тебя, — пудреница чуть клацнула крышкой.

Алистер кивнул:

— Именно за это я и благодарю, — в его голосе звучали тепло и искренность. Это отличалось от того Алистера, к которому я привыкла в последний недели, но я была слишком усталой, чтобы думать, что значит эта перемена.

Со стороны раздался бессвязный стон. Взрыв артефакта отбросил Дерека к вагонетке: он осел на землю, правая рука была окровавлена, одна нога вывернулась под неестественным углом. Никаких попыток сбежать, никаких проклятий. Его бледное лицо исказилось — кажется, Эшфорда ничего не занимало кроме собственной боли.

Остатков часов было не собрать, детали механизма разлетелись по шахте, поломанные и искореженные. Даже без их вмешательства я ощутила секундное сожаление, что такая уникальная вещь сгинула неизученной, но перед глазами встали образы Мейбл и Блейка — и сожаление тут же схлынуло, не оставляя следа.

Часам не следовало оставаться целыми. Часы не следовало создавать.

В отдалении послышался шум — и из-за поворота каменного коридора появилось несколько мужчин в форме, все с оружием наготове. Впереди я разглядела мистера Хоторна. Двое инквизиторов тут же подошли к Дереку, чтобы арестовать его и оказать медицинскую помощь — не знаю точно, в каком порядке.