— Вы вовремя, — уголок губ у Алистера чуть дернулся вверх.

— В прошлый раз вы обещали, что не будете лезть вперед без подкрепления, — тихо, чтобы не нарушать субординацию при всех, произнес мистер Хоторн. Быстрым взглядом он оценил, что мы в порядке, и теперь смотрел с видом усталого учителя.

— В следующий раз — обязательно.

Это казалось частью странного ритуала, где один постоянно врет, а другой — делает вид, что верит.

— Что с тем артефактом?

— Инвентаризации не подлежит, — ответил Алистер, вызывая очевидное облегчение у мистера Хоторна. — Остальные отчеты будут позже.

Он поднялся на ноги и наклонился, чтобы помочь мне встать. Теперь, когда потрясение немного утихло, я оущащала и боль в затылке, и ушиб плеча, и ссадину на бедре. Не давая мне толком поймать равновесие, Алистер подхватил меня на руки.

— Что ты!.. — я возмутилась больше от удивления, забыв даже, что в присутствии посторонних обычно не обращалась к нему фамильярно.

— Не спорь, ты ведь ранена.

Проявляя привычную чуткость, мистер Хоторн отошел, чтобы заняться делами следствия. Я могла бы возмутиться, что способна стоять сама, но в объятиях Алистера было тепло и спокойно, поэтому я оставила споры.

— Я отвезу тебя к целителям, — Алистер словно пытался меня утешить.

— Не надо целителей. Я правда в порядке.

Ни одна из ран не требовала ничего, кроме покоя, а я чувствовала себя слишком усталой для госпиталя.

— Значит, к тебе домой?

Я представила свою лавку, куда Дерек вломился дважды.

— Нет, — я качнула головой. Оставаться одной не хотелось.

— Тогда, если хочешь… у меня дома найдутся бинты.

Я помедлила и кивнула.

Может быть, я слишком сильно ударилась головой и выдумывала то, чего не было, но отстраненность Алистера, с которой он держался последние недели, дала трещину. Казалось, если я спрошу, он, наконец, ответит все, как есть — но я медлила.

Алистер усадил меня на кровать в спальне. Не та комната, где я провела ночь после отравления пыльцой, а более обжитая — наверное, его собственная. Едкий комментарий на этот счет кольнул мне язык и тут же растаял. Мне не хотелось ни упреков, ни споров.

Рукав, которым я приложилась о каменный пол при падении, был разодран без шансов на восстановление. Алистер осторожно разрезал его ножницами прямо на моем плече, нахмурился, словно проглатывая ругательство, и принялся аккуратно обрабатывать рану вымоченной в антисептике ватой. Спиртовой запах щекотал ноздри.

Алистер сосредоточился на ране. Иногда его взгляд скользил по моей шее, — остались ли на ней следы его пальцев? — но избегал смотреть в глаза. Я же, наоборот, разглядывала его не таясь. Что я хотела обнаружить в его лице?