Корнелиус слушал его внимательно, не перебивая и не уточняя, какое отношение он имеет к описываемым событиям. Когда впервые прозвучало имя моего деда, он скосил на меня взгляд и понимающе кивнул.

— Следователи предполагают, — продолжил Алистер, не уточняя, кому принадлежит теория, — что преступника особенно интересуют артефакты мастера Флеминга. Собственно, поэтому мы вас и побеспокоили. Если верить архивам, у вас хранится немало вещей его работы.

— Разумеется, — кивнул Корнелиус. — Сайлас был щедрым человеком. За долгие годы нашей дружбы он подарил мне достаточно своих работ. То, чем я не пользуюсь, находится в хранилище, а оно, позвольте мне не скромничать, защищено лучше многих в городе.

— Я в этом не сомневаюсь, — не стал спорить Алистер. — Могу я узнать, какие предметы есть в вашей коллекции?

Корнелиус задумался:

— Непосредственно у меня? В нескольких шахтах моей компании установлены устройства работы Сайласа. Это довольно большие системы, которые контролируют качество воздуха, сообщают о высокой концентрации взрывоопасных газов…

— Мы скорее предполагаем, что преступника интересуют частные собрания.

— Что ж, дайте подумать. У меня есть парные журналы, которые мы с Сайласом использовали для общения. Кулон, успокаивающий тревоги: его он сделал в подарок моей супруге. Курительная трубка, которая позволяет придавать дыму разные формы, — Корнелиус усмехнулся, как мне показалось, немного смущенно, — просто баловство. Еще… нет, все же устройств довольно много. Я распоряжусь, чтобы управляющий подготовил для вас полный перечень.

— Спасибо, это очень поможет. Если позволите дать совет, меры охраны будет не лишним усилить.

Дерек подался вперед:

— Считаете, дедушке может грозить опасность?

— Мы не можем знать наверняка, но нельзя исключать и такой вариант, — кивнул Алистер.

Дерек, явно взволнованный новостями, обернулся к деду, но тот остановил его жестом руки.

— Простите мой скепсис, но кое-что не сходится. Кто пойдет на преступление, и уж тем более станет убивать, ради артефактов Сайласа? Поймите верно, его работы — признанные шедевры и я не сомневаюсь, что стоят они дорого… но если уж вор проберется в мой дом, он сможет заработать не меньше на прочих ценностях.

Алистер коротко улыбнулся:

— Это хорошее наблюдение, мистер Эшворд. Именно поэтому мы подозреваем, что вора интересует какая-то конкретная работа Флеминга. Что-то, что он хочет использовать в своих целях.

Корнелиус нахмурился, и я чуть подалась вперед:

— Мистер Эшворд, я знаю, что дедушка много обсуждал с вами свои работы. Вы случайно не помните ничего необычного? Может быть, что-то экспериментальное или опасное?