Не дожидаясь моего ответа, он ловко, несмотря на сутулость, юркнул вглубь стеллажей. Через несколько мгновений вернулся, нагруженный оливково-зелёной тканью. С лёгким стуком на стол легли гимнастёрка грубого сукна, штаны того же цвета, кожаный ремень с массивной пряжкой и рулон портянок.

— Вот так! Начинаем с основ! — протарахтел он, смерив меня взглядом опытного портного. — Примеряй, пока я сапоги подберу. С твоим-то ростом придётся покопаться в запасах для великанов.

— А пока рассказывай! Я весь во внимании. Меня, кстати, Шарль зовут. Шарль Леблан. И в этот богом забытый уголок вселенной я попал из вполне себе реального Парижа в год от Рождества Христова тысяча девятьсот сорок второго.

— Пётр Волков, — представился я, начиная расстёгивать своё походное пальто. — Попал я сюда из северной Атлантики, из 1912 года. Ну, а родом я из Российской Империи.

— Хе-хе! Так мы с тобой в некотором роде ровесники! — Шарль рассыпался короткими сухими смешками, похожими на треск сучьев, пока его проворные руки перебирали груду сапог в поисках пары мне по ноге. — Я-то из сорок второго, ты из двенадцатого… тридцать лет и родились, может быть, в один год! А ну-ка прикинь…

Он с силой выдернул из кучи пару грубых, но добротных сапог и с видом заправского аукциониста поднес их к свету.

— Вот попробуй. Не ношеные, как раз на узкую ногу, должно тебе подойти. А теперь рубаху снимай, будем гимнастёрку примерять.

Я не без труда, чтобы не потревожить раненое плечо, снял свою заношенную рубаху. Прохладный сыроватый воздух склада неприятно коснулся кожи.

— О-ля-ля, — присвистнул Шарль, разглядывая мой бинт. — Здесь любая хворь быстро проходит. Видал я тут такие раны… — Он покачал головой и накинул на меня грубую, пахнущую кожей и дегтем гимнастёрку. — Держи. Не робей.

Сукно было жёстким и колючим, но сидела гимнастёрка на удивление хорошо, разве что в плечах была чуть широка.

— Теперь штаны. Потом сапоги надевай.

— Ну вот, почти впору! — самодовольно осклабился Шарль. — Сейчас ремень… — Он ловко обхватил меня ремнем с тяжелой медной пряжкой, на которой была вычеканена корона в обрамлении трех слов:«GOTT MIN UNS» . — Так… Подтянуть… Готово!

— Хех, С нами бог! — иронично ткнул пальцем в пряжку интендант

Облачившись в новую форму, я поймал своё отражение в полированной поверхности шикарного зеркала, висевшего на стене и больше подходившего для будуара какой-нибудь красотки. Передо мной стоял незнакомый солдат в чужом мундире. От этого зрелища по коже пробежали мурашки.

— Ну что, Петр? Узнаёшь? — с насмешкой, но без злобы спросил Ян, наблюдавший за всей процедурой.