Я ахаю от неожиданности и приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть; на экране — женщина. И мужчина.

— Никогда не думала, что встречу тебя ниже 14-й улицы, — говорит женщина, ее голос разносится эхом по комнате, в которой они стоят. — Это твой лофт?

— Он как раз выставлен на продажу, — говорит мужчина. — Хочешь купить?

Я резко втягиваю воздух. Картинка не кристально чистая, и из-за плохого соединения есть помехи, но я знаю, на кого смотрю. Я узнаю мгновенно.

Джессика одета в шубу, которую подарил ей мой отец, я легко её узнаю.

— Это напоминает мне то время, когда я только переехала в город, — говорит она. — Я жила в нескольких кварталах отсюда.

— О?

— В лофте с другими моделями из моего агентства, у нас во всех комнатах стояли двухъярусные кровати от пола до потолка, — она смеется, легко, но безрадостно. Я подползаю вперед, насколько могу, пока металл не врезается в запястье. — Другие девушки приходили и уходили так быстро, что я едва успевала запомнить их имена.

— Ты была моделью? — спрашивает он, но по тому, как он спрашивает, я знаю, что он уже знает ответ, он играет с ней. Или льстит ей, не могу сказать наверняка, но в любом случае, мне это не нравится.

— Да, — слабо отвечает она и отпивает вино, которое он ей дал.

— Откуда ты? — спрашивает он, тоже поднимая свой бокал с вином, но не отпивая из него.

— Висконсин.

Я удивлена, что она отвечает правду, она не любит рассказывать людям, откуда она родом. Ей нравится притворяться, что она из более особенной среды, среды, которая сделала ее более достойной той жизни, которую оставил ей мой отец. Я бы отдала всё на свете, чтобы вырасти в том уютном маленьком домике, в котором выросла она. Мы часто смеялись над тем, как наши такие разные жизни привели нас в одно и то же место. Как мы всё равно оказались вместе, несмотря ни на что.

— Могу честно сказать, что никогда не был в Висконсине. — Он двигает бедрами, и, хотя я не могу четко разглядеть выражение его лица, я знаю, что он издевается над ней. Насмехается в своей до боли высокомерной манере.

— Уверена, такому человеку, как ты, незачем туда ехать, — говорит она, ее голос звучит еще легче, чем раньше.

— К сожалению, у меня не так много времени на бессмысленные поездки, — он ставит свой бокал, так и не сделав ни глотка.

— Дориан... — начинает она, но он поднимает руку.

— Ты права, — говорит он, не давая ей закончить. — Наше время драгоценно, не так ли? — Я сглатываю комок в горле, гадая, что он делает. Зачем он показывает мне это и что задумал насчет Джессики; у меня очень плохое предчувствие. Оно оседает в ямке моего желудка, отбивая всякие мысли о голоде; теперь я рада, что не поела. Меня уже тошнит. — Позволишь взять твое пальто? — спрашивает он, и она быстро качает головой.