Я осторожно переворачиваю его в руках, открывая помятую металлическую пластинку на дне. Она резко встает, отодвигая стул так быстро, что тот чуть не падает. Она прижимает руки ко рту, подавляя сдавленный крик, она по-прежнему не плачет, но это вряд ли имеет значение. Это та реакция, которую я хотел, это та реакция, которая мне была нужна. Брайан делает шаг вперед, но я останавливаю его взглядом, до конца еще далеко.

— И это все? — говорит Джессика, и я слышу боль в ее голосе. — Это все, что осталось? То, что может поместиться в пакетиках и коробках? — Она качает головой, словно не может этого понять. — А где остальное? Где остальная она? — Она указывает на меня пальцем, ее глаза блестят от эмоций. — Разве ты не искал везде? Разве ты не искал ее?

— Есть еще, — говорю я. — Но я не уверен, что ты этого захочешь.

— Я хочу все, — умоляет она.

— Вернись и сядь. — Я расправляю пластик на столе и ставлю сверху фотоаппарат.

— У него есть остальное? — Она игнорирует меня и поворачивается к Брайану. — Ты был там? Вы нашли ее? — Брайан смотрит мимо нее на меня пустым взглядом, он хранит молчание, несмотря на ее мольбы. — Ответь мне!

— Сначала нам нужно обсудить дела, — говорю я. — Оплату.

— Оплату?

— Разумеется, — невинно говорю я. — Я определил цену моего времени, рабочей силы и услуг.

Она смотрит на меня, и я вижу, как до нее медленно доходит, она вспоминает наш разговор у ресторана. Она вспоминает, что должна мне. Она делает глубокий вдох и берет себя в руки — в конце концов, она светская львица. Пусть она и родилась в Висконсине, но она знает, что сейчас мы очень далеко оттуда. По-своему, она обладает властью, не такой хитрой и умной, как другие знакомые мне женщины, но она не просто так выживала одна все это время. Она будет благоразумной, именно на это я и рассчитывал. Она шагает ко мне и напряженно садится, снова скрестив ноги. Она намеренно отводит взгляд от предметов на столе, хотя резкий запах от камеры трудно игнорировать.

— Продолжай, — говорит она.

Адриенна

Я напряженно смотрю на экран до боли в глазах, пытаясь понять, что происходит. Я вижу, как Дориан пододвигает стопку бумаг к Джессике, я вижу на столе свою сумку. У него все мои вещи, но он никогда мне об этом не говорил. Он никогда не говорил мне, что ходил в мой отель. Наверное, это не должно меня удивлять, но я не понимаю, зачем ему хранить вещи, которые ничего не значат ни для кого, кроме меня. Моя старая спортивная сумка, мой фотоаппарат, даже такая простая вещь, как пластиковая расческа? Я не понимаю, что он пытается мне сказать.