— Я больше никогда не хочу видеть эту женщину, — заявляет она, и я мысленно вздыхаю. Какая-то часть меня знает, что она знает. Не знает, кто такая Адриенна, но знает,что она такое. Селена понимает, что Адриенна — это проблема. Адриенна была проблемой с той самой минуты, как я её встретил. И, возможно, теперь Селена осознает то же самое. Правда в том, что именно Адриенна нас погубит. Она уже это сделала. Селена смотрит на меня, и я вижу страх в её глазах. Может, мне кажется, но я могу поклясться, что вижу его. — Я уеду прямо сейчас, если она тоже уедет.

— Она уедет, — говорю я. — Когда я сполна получу то, за что заплатил. — Селене этот ответ тоже не нравится. Она выпячивает нижнюю губу и хмурится. — Если бы ты за что-то заплатила, ты бы тоже ожидала выжать из этого максимум, — говорю я так, словно это самая естественная вещь в мире. И конечно бы она так и сделала. Взывать к её голосу разума — пожалуй, лучший способ в этой ситуации, решаю я.

— Всё это время я считала тебя хорошим бизнесменом, — цокает она языком. — Платить за услуги авансом — никогда не было разумно. — Я не отвечаю, потому что если ей хочется чувствовать себя умнее меня, я позволю ей. Разговор всё равно начинает меня утомлять. Я хочу вернуться, лечь, зарыться в Адриенну и притвориться, что всего этого никогда не было. — Ты хоть понимаешь, как глупо ты звучишь? — она качает головой. — Я не могу вести с тобой серьезный разговор, когда ты стоишь голый и весь пропах дешевыми духами какой-то шлюхи. — Она проводит руками по своим гладким, блестящим волосам, идеально укладывая их на плечи. Затем упирает руки в бока и смотрит мне прямо в глаза. — Я еду в Напу. Когда я вернусь, мы поговорим о Рождестве.

Я киваю и прикусываю язык, потому что не хочу больше говорить. Для меня выгоднее, чтобы она верила, будто одержала верх. У меня в голове уже созревает план, заговор, как избавиться от Селены навсегда. Она наклоняется и клюет меня в щеку, сморщив нос, словно чует Адриенну на мне повсюду. Надеюсь, так и есть. Мне нравится мысль о том, что Адриенна въелась в мою кожу. Мне нравится мысль о том, что её суть смешивается с моей. Мне нравится мысль о слиянии нашей ДНК.

Глядя, как Селена поворачивается и спускается по лестнице, я думаю о том, как легко было бы её столкнуть. Это не потребовало бы почти никаких усилий. Медленная улыбка расползается по моему лицу, когда я представляю её сломанное тело на полу внизу, всё изломанное под странными углами и безжизненное, как кукла. Я мог бы сделать это, и с этим было бы покончено. Но это безумие. Есть слишком много вариантов того, как такой необдуманный поступок мог бы пойти не так. Если бы она, например, выжила. Отделалась бы только сломанной ногой и парочкой ребер. Это была бы трагедия, которую я не мог себе позволить.