Я умирал со скуки. В те времена мне часто бывало скучно. Слишком умный и слишком испорченный для собственного блага. В тот день я жаждал неприятностей, хоть капельку острых ощущений. И неприятности, конечно же, сами меня нашли.

Я проскользнул на кухню и вышел через заднюю дверь, словно какая-то прислуга. Оказавшись на весеннем солнце, я побрел по извилистой тропинке, ведущей в заросший сад. Отойдя от дома на достаточное расстояние, я закурил сигарету и глубоко затянулся. Под пиджаком моего костюма была спрятана наполовину пустая бутылка скотча, которую я стащил из библиотеки Хамины. Я планировал устроить себе собственную вечеринку.

И тут я увидел ее.

Я до сих пор помню это так, словно все было вчера.

— У тебя нет еще одной? — окликнула она, застав меня врасплох за моим разглядыванием.

В ее голосе слышался легкий французский акцент, а губы были потрескавшимися и бледными, но пухлыми. Мои глаза скользнули по ее рту, пока я вынимал сигарету из своего. Я протянул сигарету ей, вздернув бровь, совершенно не стараясь показаться вежливым. В те времена я был самоуверенным мелким засранцем. Природа щедро наградила меня деньгами, смазливой мордашкой и большим хером. В шестнадцать лет мне хватало мозгов понимать, что эти три атрибута далеко меня заведут.

Она спрыгнула со стены, позволив юбке опуститься до икр. Ее шелковое платье было помятым и грязным, как я заметил, снова скривив губы. Однако ее это, похоже, совершенно не волновало. Она запустила руку в свои растрепанные волосы и взяла сигарету. Она взглянула на меня, делая долгий, медленный вдох, и сердце у меня в груди замедлило свой темп. Насколько я помню, от нее пахло землей, потом и каким-то цветочным ароматом, который я не мог распознать. Но не это было в ней самым запоминающимся.

Ее глаза были карими. Но не того скучного, блеклого карего цвета. А сияющего, огненного, янтарно-карего. И хотя она выглядела так, словно не спала несколько дней, а ее веки отяжелели, я видел, насколько особенными они были. В их таинственных глубинах плясали ум и бунтарство. И еще секреты.

Магия .

— Кто ты? — спросила она, нарушая тишину и отводя взгляд.

Я пожал плечами, извлекая еще одну сигарету из пачки, спрятанной во внутреннем кармане.

— А ты кто такая? — выпалил я в ответ, чиркая зажигалкой.

— Адриенна, — сказала она, выпустив струйку дыма из ноздри. Я тут же понял, что она училась в школе-интернате, как и я. Только богатые детишки из школ-интернатов еще будучи подростками умели смолить так, словно выкуривали по пачке в день всю свою жизнь. — Адриенна Хамина.