— Вот дерьмо, — сказал я, изображая сочувствие. — Так это твоя мать умерла?

— Так мне говорят.

— Я видел тело. Она совершенно точно мертва, — ответил я, вспомнив хрупкий рыжеволосый труп на похоронах.

Девчонка прищурилась, и за ее взглядом вспыхнуло пламя.

— Я предпочла не видеть ее такой, — сказала она. — Я хочу притворяться, что она отправилась в долгий, расслабляющий отпуск.

— Это по-идиотски, — ответил я.

— Может, для тебя, — пожала она плечами, делая очередную затяжку. — Но я буду думать так, как мне хочется.

— Ты туго соображаешь? — спросил я, демонстрируя всю свою юношескую жестокость во всей красе. — Или просто пиздец какая тупая?

Признаю, это был не лучший мой момент.

— Уходи, — просто сказала она, отворачиваясь от меня и вышагивая обратно к стене. Затем она снова задрала юбку, и я мельком заметил ее белые трусики, когда она подняла ногу. Она снова забралась на стену, пока сигарета опасно балансировала у нее между губами. Она вновь начала свой балансирующий акт, ставя одну ногу впереди другой.

И хотя на тот момент у меня были серьезные сомнения в ее здравомыслии, я не повернул обратно к дому. Она тянула меня к себе, как магнит, и я был бессилен с этим бороться. Вместо этого я спустился к стене и пошел по земле рядом с ней, пока она изо всех сил старалась меня игнорировать.

— У меня есть скотч, — сказал я, поднимая бутылку.

— Оставь себе, — ответила она. — Такое пьют только старики.

— Хочешь немного развлечься? — спросил я.

Тут она рассмеялась, и этот звук навсегда въелся в мою душу. Это был грубый, гортанный звук, ни капли не легкий и не изящный. Она даже не прикрыла рот рукой, как сделала бы настоящая леди. Она просто откинула голову назад и рассмеялась, сверкнув зубами.

— Развлечься? — передразнила она, смеясь снова.

К тому моменту я был абсолютно уверен, что она чокнутая. Но она была такой охуительно красивой, что мне было плевать. Я мог закрыть на это глаза, потому что мне было шестнадцать, и я был сексуально озабочен.

— У меня припрятано немного кокса на заднем сиденье отцовской машины, — сказал я, стараясь говорить так, будто мне вообще все равно. — Кокаина. Угощу тебя дорожкой. Почувствуешь, как летаешь, клянусь. Сможешь оставить все это дерьмо позади.

— Уходи, — повторила она, устремив взгляд в небо.

— Все, что тебе нужно сделать взамен — это отсосать мне, — сказал я.

Она так резко взглянула на меня, что потеряла равновесие. Она пошатнулась и издала пронзительный вскрик от удивления. Я бросил бутылку в траву и протянул руки, готовый поймать ее, если она упадет. Но она не упала.