Она не отвечает, лишь смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я сдергиваю с нее ботинок и швыряю его через весь пол. Затем сдергиваю другой. Она наблюдает за мной, ее грудь поднимается и опускается с каждым неровным вздохом. Я беру ее пятку в ладонь, проводя большим пальцем по своду стопы. Воспоминание о ее грязных ногах на каменной стене возвращается ко мне. Не знаю, сколько раз в жизни я дрочил на этот образ, но дохрена. Меня заводит всякое извращенное дерьмо, но она единственная женщина, чьи ступни сводят меня с ума.

Я решаю, что буду сосать ее пальцы на ногах, за секунду до того, как делаю это.

Она ахает, когда я втягиваю ее большой палец ноги в рот. Она пытается отстраниться, но я смыкаю пальцы на ее тонкой лодыжке и удерживаю ее на месте. Она пытается отползти назад, и ее юбка скользит по мраморному полу, помогая ей в этом. Нетерпеливо, я рывком притягиваю ее обратно к себе. Я сильно кусаю подушечку ее стопы, и она вскрикивает. В этом звуке смешались боль и удовольствие, и мне это нравится.

Я хочу услышать это снова.

— Мы будем трахаться, Адриенна, — говорю я, потому что это несомненно. Позже я исследую каждый ее дюйм своим ртом. Я обсосу каждый ее пальчик на ногах. Я буду сосать ее сиськи, пока они не станут саднящими и не покроются синяками. Я сделаю все, что когда-либо хотел с ней сделать. И ей это понравится. — К сожалению, нам обоим придется еще немного подождать.

Адриенна

Сначала я не слышу шагов.

Я слишком сосредоточена на том, что он делает, на том, как его пальцы впиваются в мою лодыжку, а его рот ласкает мою ступню. Никто никогда не прикасался ко мне подобным образом. Но не успеваю я опомниться, как он отстраняется от меня, роняя мою ногу. Только тогда я слышу далекие шаги, эхом отдающиеся по коридору, и шиплю, как ошпаренная, отползая от него, пока моя спина не упирается в стену. От желания к нему я мокрая до самых колен. Мои сиськи обнажены, а грудь тяжело вздымается. Осознание всего, что произошло, и всего, что чуть не произошло, подобно ушату холодной воды в лицо.

Он встает и методично разглаживает складки на брюках. Застегивает пиджак, а я наблюдаю за ним, отмечая его почти маниакальное внимание к деталям. За считанные минуты он выглядит в точности так же, как до того, как пристал ко мне. Хладнокровный, спокойный, собранный.

Кроме волос. Прядь волос лежит на лбу — единственная деталь, выбившаяся из идеального образа. Словно почувствовав мой взгляд, он проводит ладонью по идеальным прядям, мгновенно исправляя этот изъян. Он смотрит на меня сверху вниз и склоняет голову. Его глаза снова ледяного голубого цвета и бесстрастны. С таким же успехом он мог бы смотреть сквозь меня, учитывая отсутствие каких-либо эмоций. Его лицо ничего не выдает. Его невозможно прочесть. А может, я слишком напугана, чтобы пытаться. Я не хочу знать, о чем, черт возьми, думает Дориан. Его нефильтрованные, чистые мысли могут просто разрушить меня еще больше.