По крайней мере, так я себе говорю.

Телефон звонит снова, когда я выхожу за дверь, но я не останавливаюсь, потому что опаздываю. Пока я мчусь вниз, стуча ботинками по ступеням, я быстро набираю сообщение для Джессики.

«Я буду дома на Рождество , — пишу я ей. —Я обещаю».

Затем я нажимаю «отправить».

Дориан

За окнами черное небо. Городской горизонт сверкает снаружи, напоминая мне, что я не единственный, кто еще не спит в этот час. Это странным образом успокаивает, пока я смотрю на экран своего нового телефона и наблюдаю, как крошечная точка движется по карте. Адриенна на улице на другом конце света, и я знаю каждый ее шаг. Я знаю, что она только что была в своем отеле, хотя она и не ответила на два звонка, которые я сделал в ее номер. В конце концов, трекер отстает от ее реального времени всего на несколько миллисекунд. Взломать ее телефон было сущим пустяком; это потребовало относительно безболезненного одолжения другу из ЦРУ. Но для меня это бесценно.

Понятия не имею, куда она идет, но она в движении, начинает свой день в городе, находящемся на грани катастрофы, как будто это самое обычное утро. Возможно, она не осознает, насколько нестабильна там политическая ситуация. А может быть, ей просто все равно. Полагаю, это должно было бы стать ударом по моей гордости — то, что Адриенна предпочла зону боевых действий моей компании, но это меня не останавливает. Адриенна не такая, как другие девушки. Она скорее со всех ног рванет навстречу опасности, чем будет нежиться в безопасности. Я этого не понимаю и не одобряю.

Вчера она пропала с радаров, и я потерял ее след на три часа и двенадцать минут. Я не знал, сел ли у нее телефон, или с ней что-то случилось. В любом случае, в эти три часа и двенадцать минут я испытывал некомфортный уровень беспокойства. Я отвлекался во время заседания совета директоров, скользя рукой по твердому комку телефона в кармане, желая каждые несколько секунд проверять трекер, чтобы узнать, не изменилось ли что-нибудь.

Я уже давно не испытывал такого сильного беспокойства за кого-либо.

Это выбивает из колеи.

Когда я увижу ее в следующий раз, я накажу ее за то, что она заставила меня волноваться своей беспечностью. Она бесстрашна, и, возможно, ей наплевать, что с ней произойдет, но теперь это неприемлемо. Что касается меня, она уже принадлежит мне, знает она об этом или нет. А я очень тщательно забочусь о своей собственности. Когда я смогу вырваться через несколько недель, я твердо намерен взять корпоративный самолет, полететь и забрать ее, где бы она ни была. Эта мысль — единственное, от чего мне становится легче, пока я сижу один в своей постели, наблюдая за движением крошечной точки по экрану, вместо того чтобы вытрахать все разочарование прошедшей недели. Я все равно не могу уснуть.