Лишь когда я оказываюсь за своим рабочим столом, реальность бьет меня по лицу сильнее, чем это когда-либо мог бы сделать Брайан. Новости идут на большом широком экране на заднем плане, пока я занимаюсь делами, прижав трубку к уху, а мои пальцы летают по клавиатуре. Три экрана настроены на разные каналы, но внезапно все они передают один и тот же сюжет. На экранах высокого разрешения кадры зернистые и низкого качества, но это не старые съемки. Они новые. Кадры разбомбленного здания. Кадры людей, покрытых кровью и пылью. Кадры частей тел, неподвижных и покрытых обломками. До меня не доходит смысл происходящего, пока я не слышу речь турецкого репортера. Я не понимаю языка, но узнаю его на слух. Я бросаю взгляд на экран телевизора, нахожу на столе пульт и прибавляю звук. Мои глаза следят за бегущей строкой внизу экрана, читая быстрее, чем мой мозг успевает обрабатывать остальную информацию. Трое американских журналистов, предположительно, погибли после взрыва бомбы, прогремевшего сегодня в уличном кафе в Стамбуле, — гласит она.

Взрыв бомбы.

Американские журналисты.

Погибли.

Слова важны, но я не могу их осмыслить, пока на экране не вспыхивают три фотографии, и я встаю, не раздумывая. Мой стол трясется от силы этого движения, а фотография жены в рамке дребезжит, но я едва замечаю это. Я могу только смотреть вперед, на телевизор. Фотография, мелькнувшая на экране, старая, вероятно, еще со времен ее учебы в колледже или вскоре после. На фото ее волосы еще длинные, а глаза такие же затравленные, как и всегда, несмотря на ее слабую, загадочную улыбку.Адриенна . Ее имя проносится в моем мозгу шепотом, словно осенний ветерок. Адриенна — одно из имен в новостях. Адриенна — одна из тех журналистов, которых объявили погибшими. В ушах начинает звенеть, и остального я не слышу.

Я вызываю свою помощницу, которая появляется мгновенно.

— Соедините меня с Джессикой Стоктон-Хаминой. И с консульством США в Турции. Немедленно, — говорю я, и она кивает, не задавая вопросов. Я хлопаю себя по карманам в поисках телефона с трекером. Я не могу удержаться, чтобы не проверить снова, как бы глупо это ни было. В конце концов, могла произойти ошибка.

Всего несколько коротких часов назад я видел, как она двигалась. Я видел ее живой. Но в мгновение ока все изменилось. Пока я спал, Адриенна Хамина зашла в уличное кафе и взорвалась. Пока я спал, она каким-то образом перестала существовать на этой планете.

Я отвел взгляд, и она исчезла навсегда.

До конца дня я уже нахожусь на частном самолете «Armstrong Global», летящем на другой конец света. Никто в консульстве не дал мне достаточно внятных ответов. Были найдены лишь некоторые тела, не все. Опознание не проводилось. Никто ничего не знает. Для меня это неприемлемо. С упорной целеустремленностью, которой у меня не было с той ночи в музее, я планирую выяснить, что именно произошло в кафе. Я планирую найти Адриенну и вернуть ее в Нью-Йорк.