Я верну ее, на сколько бы кусков ее ни разорвало.

Территория вокруг кафе пахнет дымом и смертью. Я никогда раньше не чувствовал такого сильного запаха смерти, но как только я его чую, я узнаю его мгновенно. Здесь тише, чем я думал, несмотря на то, что вокруг много людей: внутри завалов и просто наблюдающих. Пока Брайан останавливает внедорожник, в моем мозгу начинают возникать странные мысли и вопросы. Интересно, как Адриенна увидела бы эту же сцену. Стала бы она сначала фотографировать зевак или бы подлезла под желтую ленту и попыталась бы узнать, что там, внутри кафе? Захотела бы она увидеть всё то, что нормальные люди никогда не захотели бы видеть? Что бы она искала? Была бы она невосприимчива к запаху смерти или он вызвал бы у нее отвращение, как у меня?

Бессмысленно желать ответов на вопросы, которые уже никогда нельзя будет задать.

Турецкий водитель паркует наш джип рядом с машинами экстренных служб перед кафе. Наша команда состоит из шести человек помимо меня и Брайана — четверо, которых я нанимал ранее для различной грязной работы на протяжении многих лет, включая пару наемников, привыкших к таким сценам, и двое турков, которых Брайан нашел до нашего прибытия. Я иду к разбомбленным остаткам кафе, не раздумывая, потому что знаю, что она там. Как только я прохожу мимо машины скорой помощи справа от себя, я вижу тело на земле. Я не вижу лица; фигура накрыта белой простыней, испачканной сажей и ржаво-коричневыми пятнами крови. Я замираю как вкопанный, мной овладевает непреодолимая потребность приподнять простыню и посмотреть, не она ли это. Но что-то меня удерживает. Я пролетел полмира, чтобы сделать это. Я не спал и ничего не ел. Я двигался без остановки с того самого момента, как узнал о взрыве, и до сих пор, с одной-единственной целью. Однако теперь, когда я здесь, кажется, будто все замерло.

— Я поговорю с тем, кто возглавляет расследование, — говорит Брайан мне на ухо. Его голос тихий и заземляющий. Я киваю, и жизнь снова ускоряет свой ход.

— Я хочу, чтобы именно мы нашли ее, — говорю я. — Мне нужно все. Мне нужна ее одежда. Ее обувь. Мне нужна ебаная кофейная чашка, из которой она пила.

— Я знаю, — отвечает он. Мои глаза горят, и я поднимаю руку, чтобы потереть их. Это будет долгий день, я это чувствую. Он уже был долгим. И он становится только длиннее. Я делаю шаг вперед, и тут чувствую руку на своем плече. — Может быть, тебе стоит начать с отеля, — произносит Брайан, его голос звучит еще тише, чем раньше. Он натягивает шарф, висящий у него на шее, чтобы закрыть рот и нос, и я вдруг чувствую себя совершенно не в своей тарелке. Понятия не имею, как можно привыкнуть к такому хаосу. Жаль, что я не мог получить ответ от Адриенны, но теперь уже слишком поздно.