Когда она обхватывает головку своими пухлыми губами, это словно сбывшаяся мечта. Я не двигаюсь, хотя мне хочется рвануться бедрами и протолкнуть себя ей в глотку. Наблюдение за тем, как мой член исчезает в ней, делает со мной что-то необъяснимое. Она втягивает меня глубоко и стонет, от этой вибрации у меня сводит яйца. Ее глаза закатываются, и я заставляю себя взять себя в руки. Если я этого не сделаю, то не смогу насладиться ею так, как хочу.

Я отстраняюсь, и она делает глубокий вдох через нос. Тяжело сглатывает, готовясь ко мне. Затем она проводит языком по нижней части моего члена и снова всасывает меня. Я даже не пытаюсь сдержать улыбку, расплывающуюся по моему лицу, когда она подчиняется мне. Я давно ничего так сильно не хотел; а еще мне давно не приходилось так упорно трудиться ради того, чего я хотел. Побеждать — это приятно. И еще это так правильно, когда ее рот на мне, именно так, как я себе и представлял. Я ослабляю хватку на ее волосах и снова начинаю их мыть, смахивая пену с ее лба большими пальцами. Она мягко работает своим горячим ртом, ее ногти скользят вниз по моему бедру.

— Блядь, — шиплю я, когда чистое удовольствие пронзает мою грудь и пускает корни. — Люблю, как ты сосешь мой член, — шепчу я, прежде чем успеваю себя остановить. Эти слова правдивы, но мне не нравится произносить подобное дерьмо вслух. Я не использую такие слова, как «люблю». Их нет в моем обычном, повседневном словарном запасе. Мне также не нравится, как она заставляет меня говорить правду вместо лжи. Я привык лгать. Ложь — мой основной инструмент.

Она проводит розовыми губами по моей коже, оставляя за собой скользкий след слюны. Я тяну ее за волосы, и она запрокидывает голову назад. Она сосет кончик, вращая вокруг него языком, ее глаза полуприкрыты, но не отрываются от моих. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, как она трахает меня ртом и рукой, медленно. Безумно медленно. Она сводит меня с ума, но я не спешу кончать, поэтому не наказываю ее за это.

— Хочешь узнать обо мне кое-что? — спрашивает она, затем снова облизывает головку. — Обо всем, что я делала? — Я не отвечаю, и она не перестает дрочить. — Обо всех мужчинах, с которыми я была? — Я смотрю на нее сверху вниз, мои мышцы напрягаются от ее слов. — Я трахаюсь с мужчинами везде, где бываю. Мне даже не обязательно знать их имена. — Она проводит рукой вверх по мне, потянув ровно настолько, чтобы мне пришлось стиснуть челюсти, дабы не издать ни звука. — Наверное, я с кем-то трахалась в Стамбуле. Наверное, я сосала ему член точно так же. Но я не могу вспомнить.