Я просила о боли, но жажду и его прикосновений тоже, потому что я слабая. Я закрываю глаза, когда его руки продолжают скользить вниз к моим бедрам, игнорируя мою безмолвную просьбу. Его пальцы впиваются в мою кожу, и я знаю, что сейчас будет. Он отстраняется назад, но не выходит из меня полностью. Я пуста, но всё еще напрягаюсь вокруг него. Это чувство — чистая пытка. Как и ожидание. Я знаю, что он разорвет меня, вопрос лишь в том, когда. Я закусываю губу, прижимаясь лицом к мягкой части руки, пытаясь подготовиться. Когда он снова вталкивается в меня, я кричу опять, но мой голос заглушается в ушах. Всё, что я слышу, — это барабанный бой моего сердца. Я в ужасе от боли, понимаю я. Страх — это кайф. Он делает боль острее, а разум — яснее.

Туман, окружавший мое существование, наконец-то исчез. Всё, что я знаю, — это Дориан. Дориан везде. Он — это всё. Он жестко трахает меня, каждый толчок глубже предыдущего. Его большой член — это всё, о чем я могу думать. Блаженная агония расслабляет мою челюсть и заставляет глаза закатываться, когда пот на спине становится холодным. Мои легкие не могут расширяться достаточно быстро, пока я глотаю воздух. Его руки снова блуждают, вверх по ребрам и по плечам. Он дышит так же часто, как и я, и долгое время я фокусируюсь лишь на ритме его дыхания. Чем безумнее он становится, тем яростнее его дыхание. По мере того как нарастает его исступление, моя реальность обретает предельную четкость.

Я натянута как струна, а мой мозг острый как булавка.

Я слишком долго находилась в тумане. Странно снова чувствовать себя живой.

Одной рукой он хватает меня за волосы, оттягивая голову назад, пока вталкивается в меня.

— Ты идеальна, — говорит он, и я слышу удовольствие, густое в глубине его горла. Ему нравится моя боль и нравится трахать меня. Это осознание посылает по моему телу дрожь чистой, извращенной похоти. Я приму всю боль, которую он захочет мне причинить, потому что… а что еще я могу сделать? — Хочешь еще? — спрашивает он, но я не могу ему ответить. Мой язык слишком пересох, и я не могу пошевелить ртом. Я потеряла всякий контроль.

Он падает на меня, прижимаясь грудью к моей спине. Он весь такой же мокрый, как и я. Это пот или вода из душа. Неважно; мы сливаемся воедино, наши влажные тела скользят. Он бьется в меня, словно не может себя контролировать, и я жалею, что не могу видеть его лица. Я хочу смотреть, как он меня трахает. Хочу видеть, как напрягаются мышцы его груди и расширяются зрачки. Его невозмутимый фасад наконец-то рухнул. Его пальцы сжимаются в моих волосах, и он издает низкий, дикий звук, ускоряя свои толчки. Он глубже во мне, чем кто-либо когда-либо был, и он на этом не останавливается. Он хочет уничтожить меня изнутри, я в этом почти уверена. В музее ему это практически удалось.