— Да, — говорю я, мой голос скрипучий и чужой.

Он посмеивается, убирая волосы с моей шеи. Я чувствую, как по позвоночнику пробегает электрическая дрожь. Затем он прижимается губами к моему плечу, отвлекая меня ровно настолько, чтобы я не ожидала того, что он делает дальше. Я рычу, как животное, когда он погружает палец в мою задницу. Он разработал меня, но я всё равно не готова. Мои мышцы сжимаются вокруг него, и я знаю, что его большой член покажется огромным по сравнению с этим. Он грубо вводит и выводит палец, и я приподнимаю бедра над матрасом, непроизвольно желая, чтобы он проник глубже, даже если это больно.

Я ненавижу его, правда, ненавижу, но я всё равно этого хочу. Я всё еще хочу его.

Комната освещена двумя лампами, отбрасывающими тени по углам. Тяжелые бархатные шторы задернуты на окнах. Остального мира не существует. Растерзанные войной страны, нарковойны, голод и геноцид не существуют здесь. Это моя жизнь теперь — жизнь в роскошной тюремной камере. Комната с мягкими стенами, в которой можно биться головой о стены и где тебя будут трахать, но из которой никогда не выйти. Это похоже на дурной сон, но я знаю, что если всё будет зависеть от него, я никогда не проснусь.

— Как ощущения? — спрашивает он, медленно отстраняясь.

— Не останавливайся, — выдыхаю я.

Он открывает бутылку, и я мгновенно понимаю, что было в шкафу. Чувствую на коже прохладную жидкость и вздыхаю с облегчением. Я не была уверена, что он задумал, но смазка дает мне точно понять, что он хочет сделать. Он вталкивает внутрь меня два пальца, на этот раз медленнее. Он готовит меня, его пальцы раздвигают меня. Я извиваюсь и стону, пока он мучает меня, понемногу. Ему это тоже нравится, я вижу. Ему нравится то, что он со мной делает.

Я кричу, когда он вдавливает в меня головку своего члена, растягивая меня шире, чем я могла себе представить. Боль расцветает во мне, но он не останавливается. Он толкается бедрами и вгоняет себя в меня, дюйм за дюймом. Я снова дергаю руками, хотя знаю, что это бесполезно. Чувствую себя натянутой до предела, словно вот-вот сломаюсь. Острая боль простреливает прямо к моим плечам, когда он проводит руками по центру моей спины. Я ахаю, когда удовольствие от его прикосновений смешивается со всеобъемлющей болью. Я сжимаю задницу вокруг его члена, и он резко выдыхает. Его руки скользят вниз к моим ребрам, кончики пальцев касаются выпуклостей моих сисек. Я выгибаю спину выше, желая, чтобы он снова обхватил мою грудь своими большими руками. Я хочу удовольствия так же сильно, как и боли.