— Я не причиню вреда, Виолетта.
Лицо залил жар стыда. Стало неловко за страх, выставленный напоказ.
— Я... я не это имела в виду. Извини.
Каин слегка наклонил голову. Этот жест был каким-то птичьим, хищным.
— Но думаешь ты именно так. Каждый раз, когда я рядом, — произнёс он тихо.
Я ничего не ответила, потому что он был прав. Ложь застряла в горле — перед Жнецом она казалась бессмысленной. В зале повисла давящая тишина. Каин первым отвёл взгляд от моего лица и снова посмотрел на замершего Ноа.
— Пока всё стабильно, — сказал он ещё тише. — Магия ровная, без всплесков.
Я нахмурилась, удивлённая его наблюдательностью, ведь не знала, в какой мере он воспринимает мир.
— Ты говоришь об этом так буднично...
— В каком-то смысле, возможно, так и есть, — отозвался он.
Я подняла взгляд на его страшную маску, пытаясь разглядеть хоть что-то.
— Ты веришь? Веришь, что он может проснуться и снова стать собой?
— Я не верю в чудеса, принцесса, — он сделал короткую паузу, и его голос стал чуть глуше. — Но Ведьма считает, что шанс есть.
Я снова посмотрела на фигуру на троне. Рука непроизвольно потянулась к краю тёмной брони, но я её остановила.
— Он слышит меня. Я знаю это.
Каин тихо хмыкнул, и в этом звуке был горький опыт человека, видевшего слишком много смертей.
— Может быть.
— Ты всё равно не веришь, — выдохнула я, чувствуя, как закипает обида. — Для тебя он — только угроза.
— Я привык убивать демонов. Привык видеть в них цель, а не сидеть рядом и ждать, пока они очнутся.
— Он не демон. Он человек, который принёс себя в жертву. Ты больше походишь на демона, чем он.
— Он стал тем, чем стал, — его голос оставался убийственно спокойным, полным сухой констатации факта.
Но в этот момент я вдруг поняла то, чего не видела раньше за чёрной бронёй и ледяным тоном. За этой нарочитой холодностью скрывалось что-то другое. Глубокая, многолетняя усталость. Его аура сквозила ею. Меня накрыло пугающее единение с этим мрачным воином.
— Если он проснётся... когда он проснётся... я хочу, чтобы он услышал мой голос первым. Чтобы он понял, что больше не один в этой темноте.
Каин ничего не ответил. Он не кивнул, не ушёл, не стал спорить, а просто остался стоять рядом, превратившись в безмолвного часового.
***
Я начинала привыкать к его присутствию, и это пугало меня своей правильностью. Ещё недавно я вздрагивала от каждого шага Жнеца, видя в нём лишь воплощение кошмара. Когда он проходил мимо, я замирала и переставала дышать, по привычке ожидая удара, который оборвёт всё. Но удар так и не следовал. Вместо него я получила защиту, в которой отчаянно нуждалась.