— Ответы всегда стоят дороже, чем сама жизнь, — глухо отозвался Каин. — И боюсь, платить придётся нам обоим.
Глава 41. Каин
Мы застряли в этом чёртовом дворце.
Сначала это казалось временной передышкой: отоспаться, смыть кровь, наскоро перевязать раны и решить, куда бежать дальше. Но часы складывались в дни, и Эллария засасывала нас всё глубже. Становилось ясно: из этого тупика нет простого выхода. Любое поспешное движение здесь, в эпицентре Разлома, могло сдетонировать так, что от континента ничего не останется.
Здание жило своей, глубоко ненормальной жизнью. Демоны за порогом нас не беспокоили. Иногда, стоя у окна, я видел их тени — уродливые силуэты, скользящие по фасадам соседних строений или застывшие на крышах стервятниками. Но внутренний периметр они обходили стороной. За невидимой чертой начиналась территория, подвластная лишь одному хозяину.
Фигура на троне оставалась константой этого безумия.
Большую часть времени существо сидело неподвижно, сливаясь с камнем. Иногда оно медленно поднималось и уходило вглубь владений. Я слышал этот сухой скрежет из любого конца коридора. Проверяло ли оно механизмы в подземельях или просто обходило свои территории, я не знал. Но каждый раз, когда оно возвращалось на трон, воздух в зале загустевал. Я кожей улавливал, как натягиваются магические струи. Тело твари служило замковым камнем, удерживающим свод, готовый рухнуть на головы.
А Эвелин... Эвелин исчезла в книгах, в поисках ответов на вопросы о природе Разлома и о том, как правильно благословить тех двух девиц. Записей здесь было больше, чем в любом архиве. Она читала их запоем. Иногда шептала что-то вслух, споря с автором, иногда часами сидела, уставившись в одну точку над пожелтевшей страницей. По крайней мере, несложно понять, куда попали записи из ведьминских Хранилищ.
Я наблюдал за ней, и узы транслировали мне её состояние в режиме реального времени. Растерянность первых часов сменилась азартным любопытством, а потом — сосредоточенностью. Она начинала верить, что в этом есть логика. Что она сможет подобрать ключ.
Я в это не верил. Монстр просто использует её.
Мой мир всегда был проще. Есть демон — я его убиваю. Есть заражение — я выжигаю его Пустотой до стерильности. Если угроза зашкаливает — я бью один раз, но так, чтобы нечему было восставать. Здесь мои методы пасовали.
Иногда я замирал у входа в тронный зал, не сводя глаз с демона. Огромная чёрная оболочка, костяные наросты, полное отсутствие человеческих черт, кроме анатомических... Каждый раз во мне поднималась ярость.