Шок Эвелин был таким густым, что я почти ощущал его вкус на губах. Её страх колол кожу. Но под этим слоем было что-то ещё — горькое понимание того, что она только что увидела истинную природу Жнеца.
Я знал, что только что уничтожил не только Одержимых. Я уничтожил всё, что осталось от этой деревни: память о людях, которые здесь жили, их очаги, их вещи, их прошлую жизнь. Я стёр их окончательно, не оставив даже костей для погребения.
Но я также видел стены города на горизонте. Они всё ещё стояли там, серые и незыблемые в восходящем свете дня. Если бы я этого не сделал, эта болезнь дошла бы до них до заката. И тогда вместо одной заражённой деревни мир получил бы тысячи обезумевших людей.
Я обернулся к Эвелин, не рассеивая маски.
— Найди лошадь, если она ещё цела, — мой голос прозвучал чужим и надтреснутым.
Глава 24. Эвелин
Ещё несколько минут назад здесь пульсировала жизнь: виднелись покосившиеся крыши, слышался топот десятков ног и хриплые, захлёбывающиеся крики Одержимых. Теперь впереди лежала только огромная воронка.
Земля провалилась так глубоко, будто кто-то вырвал кусок огромной рукой. Края воронки обуглились, почва окрасилась иссиня-чёрным. Редкие камни с сухим шорохом скатывались вниз; в абсолютной тишине этот звук бил по ушам.
Воздух изменился. Он больше не пах ни кровью, ни гарью. Его заполнил стерильный, колючий холод разорванной реальности, которая теперь с трудом затягивалась, как открытая рана.
Я стояла рядом с Каином. Со стороны он выглядел прежним: неподвижное изваяние из стали и мрака. Но наша связь превратилась в раскалённую нить. Боль вгрызалась в мои собственные нервы, проходя через его тело яркими вспышками. Мышцы и кости Каина пытались выдержать нагрузку, не предназначенную для смертных. И под этой болью была изматывающая усталость. Я знала, что он только что прошёл через предел своих возможностей. Каин явно пытался это скрыть, и, если бы между нами не было магических уз, я бы, возможно, даже не заметила этого. Но я чувствовала, как тяжело ему удерживаться на ногах.
— Найди лошадь... — Его голос напоминал скрежет камня о камень. — Если она ещё цела.
— Каин...
Грудь под доспехом вздымалась рвано. Он медленно вздохнул, закрыв глаза и заставляя тело успокоиться, унять вибрацию от пропущенной мощи.
— Я в порядке, — бросил он, но слова падали в пыль, лишённые веса.
— Нет, — я сделала шаг ближе, и меня обдало ледяным дыханием Пустоты, всё ещё сочившейся из его пор. — Ты почти сломал себя.
Жнец не стал спорить. Он отвёл взгляд, устремив его куда-то в сторону горизонта, где за желтоватым маревом угадывались очертания высоких стен.