— Это ещё что такое? — тихо, с явной угрозой спросил он. — Кому он служит?
Виолетта взглянула на меня, инстинктивно пытаясь удержать тварюгу, но он лишь повёл плечом, заслоняя её от меня своим телом.
— Ноа, послушай... — начала она.
— Отойди, — отрезал он.
— Ноа!
— Отойди!
Его помутнённый взгляд, полный подозрений, впился в мою маску. Этот человек даже не пришёл в себя, а уже рвётся убивать. Я не выдержал и коротко, издевательски усмехнулся.
— Интересно, — проронил я.
— Он разговаривает, — произнёс «Король» ледяным тоном. — Кому ты служишь?
— Кому следует, — отозвался я, намеренно не давая прямого ответа.
Он потянул Виолетту назад, напрочь игнорируя собственную слабость. Я почувствовал, как Пустота внутри меня начала шевелиться, жадно откликаясь на его вызов. Она требовала крови, готовясь к ответному удару. Я уже прикидывал, сколько времени мне понадобится, чтобы прикончить его в таком состоянии, когда дверь снова распахнулась.
— Стойте! — Голос Эвелин прозвучал резко, обрывая назревающую схватку.
Она шагнула в комнату, бережно прижимая к себе свёрток из плотного шерстяного пледа, в который был завёрнут ребёнок. Малышка обхватила шею Эвелин тонкими ручками, уткнувшись носом в её плечо в полудрёме.
Ноа медленно перевёл взгляд на неё. Он замер, внимательно изучая её лицо, будто пытался прочесть скрытые в чертах древние знаки.
— Кто ты? — спросил он хрипло, то и дело поглядывая на малышку.
Я заметил, как Эвелин чуть вскинула брови. Она медленно подошла ближе и осторожно передала Виолетте девочку. Ноа сразу обхватил обеих, отводя в сторону. Но страха я в нём не видел.
— Ведьма.
— Я вижу, как ты фонишь силой, — коротко отрезал он, и его голос обрёл ту самую пугающую глубину, от которой дрожали стены зала. Он ткнул пальцем в мою сторону, и в его зрачках отразилась холодная сталь. В меня? Пальцем? — И эту тварь тоже вижу.
Я медленно скрестил руки на груди. Значит, это я теперь — тварь? Какая ироничная смена ролей: чудовище с трона учит меня морали.
— Это я привела его сюда, — Эвелин ответила раньше, чем я успел выплеснуть своё негодование.
— Демон? — прошипел Ноа, и в его взгляде вспыхнуло недоверие, смешанное с холодным гневом. Ведьма тяжело вздохнула, потирая переносицу, словно у неё начиналась головная боль.
— Он не совсем демон... — мягко произнесла она, хотя я чувствовал её внутреннее напряжение. — Он сохранивший разум. Его зовут Каин.
— Эви, что ты?... — мой голос провалился, я был ошеломлён её ответом. Что она несёт?
В ту же секунду по нашей связи пронеслось нечто странное — короткий импульс тягучей тоски, исходящей от неё. Я тряхнул головой, мысленно отшвыривая это ощущение в сторону. Сейчас не время копаться в ведьминских предчувствиях и моей природе. Я знал, кто я.