Горы справа имели цвет «охры» и тянулись сплошной стеной, иногда опасно нависая над дорогой. Кое-где эту стену разрезали узкие ущелья с окатанными булыжниками на дне — в зимнее время по ним периодически проносятся мощные дождевые потоки.

После городка Сохны горы отступили от берега, и шоссе несколько спрямилось: ехать стало поспокойней. А там и вовсе, скалистая гряда круто свернула на запад и нашему взгляду открылась широкая плоская равнина. Впереди, торчала конусообразная двухступенчатая башня, с похожим на минарет куполом. Спросили Махмета: что это? Оказалось — маяк.

Когда подъехали ближе, увидели, что домики возле маяка в полуразрушенном состоянии. Махмет пояснил, что здесь состоялся тот самый легендарный израильский танковый десант осени шестьдесят девятого года. Это и была Зафарана. Жители её покинули и теперь здесь никого нет кроме пограничников, использующих неработающий маяк в качестве дозорной вышки.

В этом месте шоссе разветвлялось, его правая ветка уходила на восток к Нилу.

Перед последним броском к Рас-Гарибу мы решили сделать короткую остановку, чтобы размять задницу, отбитую жесткими сидениями «газика», отлить и перекусить.

* * *

Отдых был недолгим и спустя полчаса «газик» уже мчался мимо рыбачьих судов, бороздящих спокойные воды залива, дальше на юг. Справа от дороги вырисовывался колышущийся в горячем мареве, высокий силуэт. По карте я определил, это самая высокая гора в здешней местности — Гебель-Гариб. Длинная гряда с тремя выступающими вершинами издали походила на караван лежащих верблюдов.

Уже на подъезде к Рас-Гарибу, в ноздри проник, всё усиливающийся, запах нефти. Десятки вышек и насосов-качалок выстроились на берегу залива. Нефть — причина того, что двадцать лет назад здесь на пустынном берегу возник поселок нефтяников «Petroleum Company». Со временем он разросся до, приличных размеров городка, с населением в десять тысяч жителей.

Проехав по широким асфальтированным улицам, почему-то лишенных тротуаров, мы добрались до центральной площади, по которой шлялись козы и собаки, а также праздное местное население в национальных одеждах. Там располагалась скромная гостиница, в которой у нас был забронирован номер.

Впрочем, задерживаться здесь мы не собирались, намереваясь переправиться на Синай этой же ночью. Так, перекусить да поспать пару-тройку часов.

На случай встречи с израильтянами, у Серегина имелись документы на имя Шарля Дюбуа, канадского археолога из Квебека, малость заплутавшего в горах. Мне же, в этом случае предстояло сыграть роль его переводчика поляка Кшыштофа Бзыдшка. Сильных подозрений, такая легенда вызвать не должна — на арабов мы не похожи, а археологов в этих библейских местах всегда хватало, даже во время войны. Впрочем, встреча с патрулем была маловероятна. Евреи по ночам предпочитали сидеть на базах, а не шляться по безлюдному берегу. Если египетские диверсанты и приплывут, то лишь для того, чтобы охотиться на патрули. Ну, а в горах их и вовсе нет.