— Это я читал, — отмахнулся генерал, — основания… обоснования… что-то новое есть?

— Пока нет… но возможно, времени недостаточно.

— Третий месяц пошел!

— Товарищ генерал, Иван Петрович… в деле же написано… неравномерные временные циклы. Время по-разному течет у нас и у них. Возможно, там прошло всего несколько дней — он просто не успел дойти и поэтому не может подать сигнал.

— Возможно не успел… а если его ликвидировали? А если он дезертировал? Какова вероятность успешного выполнения задания?

— Ну… — Серегин развел руками, — не стопроцентная.

— Понятно, что не сто! А сколько? Пятьдесят, тридцать, десять?

Не ожидая ответа, генерал поднялся из кресла, махнул рукой, вскинувшемуся за ним Серегину, сиди мол, и сцепив руки за спиной, прошелся по комнате взад-вперед.

— Короче, Миша, есть мнение, — он красноречиво показал глазами наверх, — что всю эту дьявольщину пора сворачивать. Магия — бля — шмагия… ведьмы, колдуны, драконы… развели, понимаешь, мракобесие! Там считают, что не вяжется это с диалектическим материализмом и единственно верным учением Марксизма-Ленинизма!

— Как же так, Иван Петрович? — захлопал голубыми глазами Серегин, — их же с сорок седьмого года вели… раньше вязалось, теперь не вяжется?

— Вот-вот! Там считают, что с этим наследием Серова, пора кончать. Да сам посуди, Миша: вся семейка Оккель — тю-тю! А теперь и Кошкин твой с концами пропал. Силы-средства вложены, а где результат, что мы можем предъявить руководству? Дырку от бублика? Где этот тиллит, про который нам Марк, все уши прожужжал? В общем так, если в ближайшее время «Переводчик» не объявится, твое направление будем закрывать… и не возражай! — генерал рубанул воздух рукой. — Хорошо еще, если по шапке не дадут, за растрату народных денег! Все, свободен… пока.

* * *

Разбудил меня бесцеремонно вторгшийся в сознание голос Ма-у-то:

— Хозяин! Проснись, уже светает!

Я с трудом продрал глаза — заснуть удалось только под утро — помассировал веки. Блин, словно песка туда насыпали.

— Хозяин, ты уже проснулся?..

— Да, я уже проснулся, матрос Мяу. Заткнись, пожалуйста, и больше не лезь ко мне в голову, пока я сам тебя не позову!

Шедший всю ночь дождь, наконец, перестал накрапывать, сменившись утренним туманом. Небо из черного стало серым. Из темноты сквозь туманную дымку быстро проступали очертания леса.

Я осторожно пошевелился, боясь потревожить прижавшуюся к моей спине Мику. Хотя чего там, все равно вставать пора — шаманыш прав. Идти весь день — путь неблизкий. Неподалеку, под здоровенным, поваленным ветром, стволом дерева, засыпанный ельником, тихонько сопя, дрых Хома. Постель была не слишком уютной, но все ж не сырая земля. Да и Хома-терпилец неприхотлив — скрючился себе, под какой-то тряпкой, главное, тепло.