Хома продолжал дрыхнуть. Я негромко окликнул его. Ноль эмоций! Следующим воздействием, стала зеленая еловая шишка, треснувшая дружинника по репе. Он испуганно вскинул голову, захлопав спросонок глазами.

— Хорош харю давить, — сказал я ему. — Подъем! Давай, давай — ранняя птичка ловит червячка!

Хома с неохотой поднялся и сел на бревне, зябко ежась и растирая затекшую щеку, всю в разводах от еловых лап. Лицо его было мрачным и недовольным. Бормоча про то, что он думает о здешних местах и о собственном пребывании в оных, повлекся в ближайшие кусты для оправки. Ранее я запретил ему ссать, где вздумается — не меньше двадцати шагов от стоянки.

Когда он вернулся, уже горел костерок, а на поваленном стволе дерева были разложены остатки вчерашнего ужина — запеченная в глине рыба и клубни каких-то растений, собранных юной ведьмой. Мика оказалась неплохим знатоком местной старательской кухни. На самодельном вертеле жарился похожий на зайца зверек, которого вчера вечером добыл и освежевал Ма-у-то.

Есть с утра не хотелось, но я знал, что в течение дня такой возможности не представится и следует подкрепить силы заранее.

Ели по скорому, время, отпущенное на все про все, уже пошло. Завтрак запили безвкусной, похожей на дистиллят водой из соседнего родника. Земля здесь с глубины метр или два была выжжена «поземным огнем» — магической субстанцией, уничтожающей всю органику. Оттого и вкус у воды такой, неживой.

Вовсю светало. Окрасился зарей восток — вот-вот взойдет солнце.

— Готовы? — преувеличенно бодро спросил я своих спутников и, получив утвердительные кивки, закинул за спину Скайрус. — Хватайте тогда вещички и за мной! — и, не оглядываясь, пошел прочь.

* * *

Через бурелом приходилось пробираться с черепашьей скоростью. Я шел впереди. Хотя слово «шел» вряд ли подходило для такого способа передвижения. В основном передвигались по поваленным деревьям, осторожно перешагивая и перепрыгивая с одного ствола на другой, отводя руками лезшие в лицо еловые лапы.

Приходилось тщательно выбирать место, прежде чем поставить ногу. Кора деревьев мокрая от дождя, скользкая, того и гляди сверзишься, вывихнешь себе что-нибудь, а то и сломаешь. Но на землю лишний раз не ступали. А если все же приходилось, сперва тыкали палкой проверяя.

Слой земли здесь тонкий. Гнилая, она качается под ногами, как на болоте. Не приведи господь, провалишься в «подземный огонь» и кранты — в лучшем случае останешься без ног.

За мной бесшумно, как тень, скакала ловкая ведьма. Хома заметно отстав, тащился сзади, громко треща сломанными ветками. Где был Ма-у-то, оставалось неясным. Но где-то рядом, это я знал точно.