Я оценивающе огляделся вокруг. Рассвело уже настолько, что можно топать. Здесь километрах в пяти от Голубого озера располагались последние стоянки старателей, такие как эта, с полуземлянками, вырытыми под корнями поваленных деревьев. Все амулеты и прочая магическая шняга в непосредственной близости от Голубого озера уже давно были выбраны, и старатели, рискуя собственной шкурой, забирались все дальше в глубь Запретных земель. Оттуда, как говорила Агата, без потерь уже не возвращались.

А здесь в самом начале полосы бурелома, относительно безопасно и практически нет риска, быть замеченным «наводчиком». Так, я про себя, сразу же окрестил магические сущности охраняющие Запретные земли. Старатели называли их ыргами — демонами неба, в отличие от ыхыргов — демонов подземного мира. От кого и для чего они охраняли эту пустынную местность, было неясно, но старатели боялись их как огня.

Вид «наводчики» имели… верней, не так. Вида они никакого не имели. Как может выглядеть бесформенное, полупрозрачное нечто, видимое только при ярком дневном свете. Спустя несколько минут после их появления, по местам, где замечались люди, наносились прицельные удары боевой магией. Поэтому определение «наводчик» для этих часовых Запретных земель, подходило больше всего. Тем более что сами они никому вреда не приносили. Появлялись непонятно откуда и исчезали непонятно куда. Одному человеку спрятаться от них было легче, зато нескольким проще заметить их загодя. Поэтому старатели шли на компромисс — передвигались группами не больше четырех человек, но и не меньше двух. Одному в этих местах делать нечего — кроме ыргов и других напастей хватало. Оступишься, а рядом не будет товарища — смело прощайся с жизнью. А так если и не помогут, то уж добыче твоей не дадут пропасть.

Синерг больше не ломился ко мне в голову, не пытался общаться напрямую, перепоручив это демонессе. В результате её деятельности, в моей голове сами собой стали появляться знания и воспоминания, которых раньше не было, и быть не могло, очевидно, знания самой Агаты.

Я понятия не имел, что и как наводят «наводчики», зато знал, что по достижению некоего рубежа, они перестанут быть для нас опасны. Знал и другое — достичь этого рубежа можно только в светлое время суток. Поэтому при невозможности дойти засветло, желательно вернуться на исходную позицию.

Из лежбища под корнями выбралась Микаэла. Она зевала и ежилась от утреннего холода, грея озябшие ладони под мышками. Ма-у-то (имя которого, я, недолго думая, в первый же день знакомства, сократил до Мяу), как всегда, не было видно, шлялся где-то по округе, до меня долетали обрывки его мыслей.