— Вроде, нет ничего… — неуверенно сказал он.

Действительно, вода в реке была необычайно прозрачной, а песчаное дно совершенно чистое.

— А ты присмотрись, — настаивал я, — видишь, песок отсвечивает розовым?

На самом дне колыхалось и переливалось розовыми отсветами, нечто почти бесплотное, но теперь явно видное.

— Ксаламас! Что это?

— Ну-ка сгоняй, сорви ветку.

Недоумевающий дружинник, молча, повиновался и через минуту вернулся с большой еловой лапой в руке.

— Смотри сюда, — сказал я, и жестом фокусника погрузил ветку в воду. Сперва ничего не происходило, но как только ветка коснулась розового слоя, вода вокруг нее взбурлила, как возле медной проволоки, сунутой в азотную кислоту и через секунду, я извлек оставшийся от еловой лапы, огрызок.

— Проклятые небеса! — дружинник попятился от берега.

— Старатели называли это «подземный огонь», — удовлетворился я его испугом. — Только тут он подводный. Он здесь везде. В каждой ямке, в каждой дырке, в каждом углублении. Ну и на дне реки, соответственно, тоже. Ну что, пойдешь вброд?

Хома, молча, затряс головой.

* * *

Осторожно, хватаясь за ветки, не дай бог соскользнуть, мы перебрались по качающемуся под ногами и плюхающему по поверхности воды стволу, на другой берег речушки. Осмотрелись. Я прикинул направление, и пошел не оглядываясь. Спутники хвостом следовали за мной, растянувшись в цепь с интервалом в несколько шагов. Лес надвинулся на нас со всех сторон. Густые кроны сосен и кедров почти закрыли молочно-голубое небо без облаков и солнца. Порывы ветра, путающегося в верхушках деревьев, заставляли их слегка раскачиваться, от чего старые стволы скрипели и опасно потрескивали.

То ли лес был совсем старый, то ли близость Запретных земель, так сказывалась, но мешающего подлеска почти не росло, поэтому идти было легко. Нам под ноги стелился сплошной мягкий ковер из мха и хвои, густо усыпанный старыми, растопырившимися шишками и сухими ветками. Иногда начинала цокать белка. Пару раз дорогу нахально перебегали непуганые полосатые бурундуки. Тварей большего размера здесь не водилось. «Наводчики» не разбираются в коллизиях, бьют во все что движется. Вернее, наводят, а кто бьет неизвестно. Но в кого попадает, тому уже без разницы.

* * *

Первое разоренное старателями, массовое захоронение, встретилось нам спустя полчаса после того, как пересекли реку. Разрозненные кости и целые скелеты, вытащенные из разрытого кургана, валялись по всей округе, словно сами вышли погулять, да так и попадали. На некоторых уцелели остатки одежды. Латы и инкрустированное тиллитом оружие унесли мародеры.