Сколько же тут полегло народу? — задумался я. — Судя по количеству разбросанных костей — многие тысячи. И все они принадлежали атакующей стороне. Неужели они полегли под массированными ударами, не только не убив, но, даже не встретив ни одного врага. Трудно поверить, что вся эта могучая армия не смогла преодолеть даже первый рубеж обороны? Или смогла?

* * *

«Наводчика» проворонил Хома.

Знакомо завибрировал за спиной Скайрус. Это нас и спасло. Удар приходит с полуминутным запаздыванием — если бежать изо всех сил, то появляется шанс. Мы и побежали. По счастью в правильном направлении. Тут ведь ничего не стоит побежать прямо навстречу будущему эпицентру. Интуиция — мать ее — великое дело!

«Давилка» настигла нас уже на самом излете, почти потеряв силу. Но, и этого хватило. Услышав треск ломающихся веток за спиной, я со всего маху бросился на землю, крикнув и остальным, чтоб падали. Спустя несколько секунд страшная сила вжала меня в мох. Я почувствовал себя тараканом, попавшим под тапок.

Казалось, что прижатая виском к земле голова сейчас лопнет, как яйцо. Трещали ребра, я хотел застонать, но из груди выдавило весь воздух. Сзади раздался сдавленный крик, который тут же смолк.

Через несколько секунд показавшихся бесконечными, волна адской тяжести схлынула. Очухавшись, я лежал неподвижно еще минут пятнадцать, молясь, чтобы и спутники тоже не шевелились. Только когда сволочной «наводчик» скрылся из виду, я смог подползти к Микаэле. Она была без сознания. Я вытер рукавом, все в кровавых соплях и слюнях, лицо и огляделся. Где-то рядом испуганно икал Хома. Кучкой черного меха завозился Ма-у-то.

— Вы живы, хозяин? — раздался в голове его виноватый голос.

— Сам же видишь! — раздраженно отозвался я. Виноват в первую очередь был я сам, но это не мешало мне злиться на своих спутников. Говорил же, предупреждал, рот на замок, оглядываемся, осматриваемся.

— Вы сердитесь на меня хозяин? — продолжал интересоваться имур.

— Сержусь? Нет, не сержусь… я в бешенстве, твою мать!

Ма-у-то не понял, причем тут его мать, но предпочел умолкнуть.

— Узнай, как там Хома, — велел я ему, а сам занялся девушкой.

При попытке ее перевернуть, она застонала и открыла глаза.

— Больно…

— Где болит?

Она показала рукой на правый бок. Черт, неужели внутренние повреждения? Или ребра сломаны?

— Кажется ребро, — подтвердила мое предположение Мика, — тут корень из земли выпирал, я прямо на него улеглась.

Я задрал ей тунику. Под правой грудью, багровело большое пятно, прародитель будущего кровоподтека во весь бок. Поводил по ребрам пальцем, вроде целые — кости тонкие молодые, гнутся хорошо. Может трещины? В любом случае, жить будет, и идти сможет.