Нет, бегать здесь нельзя. Только шагом. Неторопливым, прогулочным шагом.

* * *

Шуршание песка под ногами сменяется хрустом щебня. Все той же молочной голубизной светится небосвод. Из всей растительности, здесь только, жмущиеся к скалам, странные кусты без листьев, но зато усеянные белыми коробочками наподобие хлопковых. При приближении к ним, Скайрус взвывал, словно счетчик Гейгера на радиацию. И то сказать, почуяв людей, коробочки раскрывались, выбрасывая облачка газа с ипритовым запахом чеснока. В стоялом воздухе долины жгучая вонь разносилась на десятки метров. Я подумал, что содержимое коробочек и по поражающей способности вряд ли сильно уступает иприту, а, следовательно, надо держаться от нервных кустов подальше.

Скалы впереди сгрудились, образовав своеобразную развилку. Один широкий проход превращался в три узких, что само себе было плохо. И куда теперь? Как там в сказках: направо пойдешь… коня потеряешь? Коня у нас нет, только кот, но его терять тоже не хочется.

Я всмотрелся в узкий проход, скорее даже лаз — его частично перекрывал упавший сверху большой камень. Нет, сюда мы не пойдем — на выступающих частях скал, явно видно голубое мерцание коронных разрядов. Сами по себе они не страшны, немного пощиплют кожу и поднимут дыбом волосы. Но внутренний голос решительно заявлял — лезть туда нельзя, ни в коем случае. Тем более что и камень явно неслучайно свалился.

А что у нас прямо? Средний проход гораздо шире и прямей, но вот незадача — посреди него сгустилось сизое облачко. С виду неказистое и неопасное. Притулилось в самом центре и висит, не шелохнется. Его даже можно обойти, если прижаться к скалам. Но чего ему тут делать, облачку-то, как не дожидаться случайных путников? Нет, туда мы тоже не пойдем.

Оставался левый проход. Там вроде бы, ничего такого не наблюдалось, по крайней мере, видимого. И опасностью оттуда тянет не так явственно. Тоже, конечно, не фунт изюма, но возвращаться назад и искать другой путь — потерять не меньше пары часов. А их у нас нет. Точка возврата пройдена. Вернуться засветло уже не успеваем. Остаться на ночь в каменной долине — смерти подобно. А значит надо идти вперед!

Подумав еще несколько секунд, я решительно свернул налево.

Сперва ничего не происходило, все то же шуршание гальки под ногами, белесое небо над головой, да унылая серость скал вокруг, а потом на плечи вдруг что-то легло и ощутимо придавило к земле. я тут же остановился, прислушиваясь как «внутреннему Агатиному голосу», так и к Скайрусу. Товарищи топтались рядом, беспокойно поглядывая на своего вожака. Внутренний голос молчал и Скайрус тоже особого беспокойства не проявлял. Я махнул рукой — идем дальше.