* * *

Ну и что теперь?

Я мучительно размышлял, поглядывая на черные остовы домов. После ухода мохнарылых бандитов прошло не меньше часа. Дело близилось к вечеру, и пора было уже что-то предпринять.

Зайти что ли в деревню? Может, что полезное узнаю. Да и перекусить не мешало бы — с утра маковой росинки во рту не было. Не могли же ублюдочные уроды совсем все перепортить.

Наконец, решившись, выбрался из своего убежища, и отправился в догорающий поселок.

Я шел по пустой улице, настороженно осматриваясь, тревожно оборачиваясь, когда что-то рушилось в еще горящих домах. Отсутствие следов боя и мертвых тел говорило о том, что сопротивления монстры здесь не встретили. Очевидно, местных жителей успел кто-то предупредить, и они, не рискуя связываться с чудищами-страшилищами, бежали. Но скарб и скотину прихватить при этом не забыли.

В нескольких дворах, в которые я успел заглянуть, ничего полезного не нашлось. Лишь хаос и разрушение. Всюду валялись обломки грубой мебели, обрывки каких-то тряпок, битая посуда.

Интересно, где местные брали воду? Должен же быть какой-нибудь колодец, или скважина? И где бы найти пожрать? Электричества, судя по отсутствию столбов с проводами, здесь отродясь не водилось, логично предположить, что селяне хранили продукты на льду в подполе. Хоть что-то должно было после них остаться? Хоть картошка, чтоб в костре запечь. Или чего они тут возделывают?

Я несколько раз спускался в погреба, обшаривал клети и ледники — пусто, ни крошки, ни зернышка, ни сала кусочка. Зимние запасы, должно быть, съели, а то немногое что осталось, прихватили с собой.

Колодец, все же, нашелся, прямо на перекрестке улиц. Вот только толку от него не было никакого. Мохнатые дуболомы, в тупой своей усердности, разломали его крышу и ворот с ведром. Все это плавало теперь внизу, и добраться до воды не представлялось возможным. Да по-любому, я не рискнул бы пить эту воду, мало ли чего еще туда могли сбросить. Нагадить, просто по приколу — с них станется.

Еще через полчаса поисков, когда я уже во всю проклинал местных прижимистых куркулей, наконец, повезло. В чудом уцелевшей сараюшке, нашлась деревянная кадушка с водой. Судя по привязанному к кадушке ковшу, а также отсутствию плесени и запаха, вода была питьевой, и я, наконец, смог утолить жажду. Давясь и обливаясь, торопливо выпил глубокий ковш прохладной вкусной воды. Второй пил, не спеша, с чувством, с толком, прислушиваясь к ощущениям. Начал, было, третий, но понял, что уже не могу. Заполнившая желудок вода несколько притупила голод, но было понятно, что это ненадолго. Тщательно обшарив сараюшку, я, под ворохом соломы, нашел клеть, наполненную какими-то зернами. Должно быть, посевной материал. Попробовал их жевать. Зерна оказались жесткими и безвкусными, но я все равно сжевал несколько горстей, запивая водой из ковша.