— Заходи. Что-то случилось? Чаю?

— Не до чаю.

Слетов прошел в комнату, не снимая пальто, сел на стул у окна и некоторое время молчал, разглядывая свои руки. Азеф терпеливо ждал. Он давно заметил, что Слетов, при всей своей порывистости, перед серьезным разговором всегда замирал, словно собирался с духом.

— Евгений, — сказал наконец Слетов, — у нас крыса.

Азеф медленно опустился на кровать напротив. Пружины скрипнули под его грузным телом. Лицо его не изменилось ни на йоту — тяжелое, одутловатое, с крупными чертами, оно почти всегда выглядело как маска. Сейчас это было кстати.

— С чего ты взял?

— С того, что слишком многое не сходится. — Слетов подался вперед, уперев локти в колени. — Например, помнишь явку на Забалканском? Мы сменили ее три недели назад. Три недели, Евгений Филиппович. А вчера Дора передала, что уже по соседству с новой явкой поселился жилец. Молодой человек, якобы студент. Никуда не ходит, целыми днями сидит дома. Какой студент сидит дома целыми днями? И квартиру снял, не комнату. Какой богатый студент!

— Мало ли. Может, к экзаменам готовится.

— Может. А может, пишет рапорты. — Слетов помолчал. — И это не все. Типография на Васильевском. Мы перенесли ее в новое место в начале месяца. Знали об этом четверо: я, ты, Каляев и Швейцер. Через неделю хозяйка соседнего дома сказала, что приходил к ней какой-то непонятный человек, вроде искал какого-то знакомого, адрес точный не знал, и под этим предлогом расспрашивал, кто рядом живет, и особенно про дом с типографией.

Азеф достал из кармана жилета папиросу, прикурил не спеша. Спичка в его толстых коротких пальцах казалась игрушечной.

— Степан, ты сейчас обвиняешь кого-то конкретного или просто нервничаешь?

Слетов дернул щекой.

— Если бы я знал кого-то точно, я бы не сидел тут. Я бы его уже пристрелил.

Он встал, прошелся по комнате. Пять шагов до стены, пять обратно — комната была тесная.

— В том-то и дело, что я подозреваю… чуть ли не всех. Каждого, с кем разговариваю, я ловлю себя на мысли — а вдруг он? Швейцер? Исключено, я его десять лет знаю. Каляев? Абсурд, он фанатик, он скорее себя взорвет. Дора? Смешно. Но кто тогда? Может, кто-то из связных? Из тех, кого мы используем для передачи записок?

— Связные не знают адреса.

— Значит, не связной. Значит, кто-то из наших. Из ближнего круга. — Слетов остановился и посмотрел Азефу прямо в глаза. — Евгений Филиппович, я понимаю, как это звучит. Я сам от себя не в восторге. Но я не могу это игнорировать.

Азеф затянулся, выпустил дым в потолок. Потолок был низкий, желтоватый, с длинной трещиной от угла до люстры. Дым расплылся по нему, как тень облака.