Он не договорил. Потом решительно поставил стакан на блюдце.
— Давайте так. Мне нужно кое-что сделать. Через три часа подходите ко мне в кабинет, и я скажу точно, как лучше поступить и что из всего этого может выйти. Так что не прощаемся.
Мы подозвали полового и расплатились каждый за себя. На улице было сыро и промозгло. Лыков кивнул мне и быстрым шагом направился к зданию суда. Я сунул руки в карманы и пошел в противоположную сторону.
* * *
Глава 13
…Я постучал в знакомую дверь и, не дожидаясь ответа, открыл.
Лыков был в кабинете не один. Напротив него, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула с видом человека, который чувствует себя свободно в любом кабинете, расположился незнакомец. Лет тридцати пяти, не больше. Черные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб. Лицо подвижное, с острыми скулами и узким подбородком, который придавал ему что-то лисье. Глаза темные, щегольские тонкие усики.
Одет он был хорошо: темно-синий сюртук сидел безупречно, крахмальный воротничок слепил белизной, на жилетке поблескивала тонкая золотая цепочка часов.
— А вот и наш герой, — сказал Лыков, поднимаясь. — Вадим Александрович, позвольте представить: надворный советник Татаринов, чиновник для особых поручений при сыскной полиции.
Татаринов встал и протянул руку.
— Очень рад, — с каким-то насмешливым артистизмом произнес он. — Как я понимаю, вы герой дважды — спасли человека и его семью от бомбы, а теперь хотите помочь городу стать чуточку лучше и справедливей.
Я пожал плечами и промолчал.
Надворный советник — седьмой класс Табели о рангах, в военном эквиваленте подполковник. В тридцать с небольшим лет! Это означало потомственное дворянство и право на обращение «Ваше высокоблагородие». Карьера стремительная, и в сыскной полиции такие наверняка на пустом месте не делаются. И должность! Не унтер-офицер, а явно повыше. И полномочий побольше. Но мне такой человек и нужен. Лыков — следователь, мой вопрос не в его компетенции, вот он передал меня «специалисту». Посмотрим, что еще остается.
— Ну-с, — Татаринов вдруг взял меня под локоть с непринужденностью старого знакомого, — давайте не будем надоедать господину следователю. Я, подозреваю, уже это с успехом проделал. Час у него тут сижу, бесцеремонно пользуясь его гостеприимством и отвлекаю от работы разговорами.
Он повернулся к Лыкову и рассмеялся.
— Он преувеличивает, — с улыбкой сказал Лыков. — Вадим Александрович, вы можете быть с Дмитрием Алексеевичем совершенно откровенны. Он в курсе дела.
Татаринов уже вел меня к двери.
— Пойдемте пообедаем, — сказал он тоном, не допускающим возражений. — Я угощаю.