Я обернул склянку с горячим фильтратом тряпкой и убрал в угол. Теперь — ждать. Кристаллизация занимала несколько часов, торопить процесс не стоило. Чем медленнее остывает раствор, тем крупнее и чище выпадают кристаллы, тем меньше примесей захватывают они из жидкости. Это элементарная физическая химия, но именно на такихвещах держится разница между лекарством и ядом.

Я погасил горелку, закрыл оконце и вышел из чулана.

…День прошел в обычных заботах. Я спустился к Графине, забрал у нее записку — кто-то приходил утром, просил доктора, оставил адрес. Я покрутил записку в руках, перечитал. Адрес был на Лиговке, недалеко. Но ходить по вызовам я больше не мог — двадцать рублей штрафа за первое нарушение, три месяца тюрьмы за второе. Запросто могла быть полицейская «подстава». Я сложил записку и убрал в карман. Нет, увы. Обращайтесь к другому доктору.

К вечеру я снова заглянул в чулан. Склянка остыла. Я размотал тряпку, поднес к свету. На дне — россыпь кристаллов, ярче и чище, чем после первой перекристаллизации. Раствор над ними был почти прозрачным, с легким зеленоватым оттенком. Я слил жидкость, перенес кристаллы на фильтр, промыл холодным спиртом — на этот раз двумя порциями. Стекающий спирт был чистым.

Я разложил влажные кристаллы на двух листах фильтровальной бумаги и оставил сохнуть. Чулан хорошо проветривался через оконце, и к утру спирт должен был полностью испариться. Торопить сушку нагреванием нельзя — при нагревании кристаллы могут частично разложиться, а мне нужен чистый, стабильный продукт.

На следующее утро я снял с бумаги сухие кристаллы — невесомые темно-зеленые чешуйки с золотистым блеском. Растер несколько штук. Порошок был однородный, мелкий, без посторонних вкраплений. Пальцы тут же окрасились в стойкий изумрудный цвет, который толком не отмывался ни водой, ни мылом, ни даже спиртом.

Теперь — самый ответственный этап. Сами по себе кристаллы — не лекарство. Порошком рану не обработаешь. Мне нужен раствор строго определенной концентрации. Слишком слабый — не даст антисептического эффекта. Слишком крепкий — сожжет ткани. Химический ожог от концентрированного бриллиантового зеленого — штука серьезная, по последствиям сопоставимая с ожогом кислотой.

Я поставил весы на стол и принялся за расчет. Для двухпроцентного раствора мне нужно два грамма чистого порошка на сто миллилитров растворителя. Растворитель — спирт, разведенный до шестидесяти градусов крепости. Не чистый — чистый спирт слишком быстро испаряется с кожи и не успевает обеззаразить рану как следует. Шестидесятипроцентный держится дольше, проникает глубже и при этом не сушит ткани до некроза.