— Это другое.
— По-моему, то же самое. Может, холодную рыбку кто-то сумел разогреть? — подлила масла в огонь Мара.
Павел отказывался верить в то, что Татьяна ему изменяет, но факты говорили сами за себя. Откуда в ней появилась смелость первой проявить инициативу в любовной игре? Это было так не похоже на жену. Может, у нее появился учитель? Павла захлестнула волна горечи, обиды и стыда. Это его вина. Женившись, он получил чистую девочку и должен был первым провести ее по всем этажам эротической лестницы — от невинных ласк до оргазма. Но что он мог, беспомощный юнец, для которого жена была первой и единственной женщиной!
А потом много лет он считал, что у них все нормально, и не придавал физической близости особой важности. До встречи с Марой он вообще не представлял, что секс может быть насыщенным и изощренным. Какой стыд, за столько лет супружеской жизни вчера он впервые пробудил в Тане женщину!
— Что молчишь, Пупс?
— Не называй меня этим дурацким прозвищем! — сорвался Павел.
— Так это и есть твои неприятности? — рассмеялась Мара. — Ты же философ. Взгляни на вещи беспристрастно. Мужской шовинизм тебе не к лицу. Мужчине можно ходить на сторону, а женщине нет?
— Замолчи! Ты ничего не понимаешь. Татьяна мне звонила. Я должен был пойти с ней, но отъехал по делам.
— Не переживай. Может, они в самом деле не спят. Мало ли кто с кем пришел на выставку! — ухмыльнулась Мара.
— Это была случайная встреча, — упрямо повторил Павел.
Он понимал, что со стороны выглядит жалко и глупо: рогатый муж доказывает любовнице, что жена ему верна.
— А ты не хочешь рассказать про нас жене? — неожиданно спросила Мара.
— Что?! — вскинулся Павел.
— Мне надоело быть тенью.
— Мара, между нами все кончено! Я тебе никогда ничего не обещал, — напомнил Павел.
— А я и не просила, пока думала, что твоя женушка ведет монашеский образ жизни.
— Я прошу тебя, не говори так о Татьяне!
— Она тебя не стоит. Разве нам было плохо вместе?
— Забудь. Я от жены не уйду.
— А если она уйдет от тебя?
От такого предположения Павел опешил. Маре ничего не стоило в его отсутствие увидеться с Татьяной и рассказать, как они развлекались. Какой же он был идиот!
— Мара, ты ничего не скажешь Татьяне.
— Это зависит от тебя.
Черт! Черт! Черт! Вляпаться так глупо и бездарно. Мара казалась такой порядочной. Кто бы мог подумать, что она начнет строить козни! А он еще мнил себя вожаком стаи, альфа-самцом. Ягненок, приговоренный к закланию. Ну почему накануне он не признался Тане? Она бы поняла и простила. Возможно, не сразу, но у него был шанс. А если ей обо всем расскажет Мара, да еще и приплетет пару-тройку пикантных подробностей, все будет кончено.