Павел втянул живот. Кое-как спрятав рукопись, он с трудом застегнул ставший тесным пиджак. К счастью, под пальто это было незаметно. Новоявленный преступник вздохнул с облегчением, и вдруг его словно током ударило: он чуть не засыпался на мелочи. Пустая папка стала слишком легкой и тонкой. Несколько газет из пыльной кучи в углу исправили положение. Павел дрожащими руками завязывал тесемки, когда вернулась смотрительница.
— К сожалению, мне пора идти, — сказал Павел, выходя из запасника.
— А вы не останетесь читать? — поинтересовалась женщина.
— Я бы с радостью, но не могу задерживаться. Дела.
Рукопись за поясом сдавливала живот и мешала дышать. Нужно было как можно скорее уносить ноги. Сделав несколько шагов к двери, Павел пожалел, что не засунул стопку глубже. Бумажные листы грозили выскользнуть из-за пояса. Павел поспешно прижал их рукой.
— Вам нехорошо? — забеспокоилась женщина.
— Желудок прихватило. — Павел не солгал, но тупая тянущая боль была не самой большой проблемой.
— Да вы присядьте, пока приступ не пройдет. Я вам травяного чая заварю. Свой сбор, — хлопотала смотрительница.
— Спасибо, ничего не нужно. У меня в номере есть таблетки, — отказался Павел.
В его положении лучшим лекарством было как можно скорее добраться до гостиницы и вытащить злосчастную рукопись, которая сдавила все внутренности так, что даже вдохнуть было тяжело.
— Да мне не трудно. Я вмиг заварю.
Назойливость женщины начала раздражать, особенно когда ворованные листы могли в любую минуту рассыпаться по всему полу.
— Не надо. Мне лучше пойти в гостиницу и прилечь.
Павлу хотелось пулей вылететь на улицу, но любое резкое движение было чревато катастрофой, поэтому он осторожно дошел до двери, не спеша вышел из музея, двумя руками прижал к себе бумаги и зайцем припустил к гостинице. Со стороны могло показаться, что с ним случился приступ диареи, но Павлу было не до соблюдения внешних приличий. Благо «Отель без звезд» располагался в соседнем переулке.
Девушка на рецепции без лишних слов сочувствующе покачала головой и протянула ему ключ. Павел промчался по лестнице в номер. В любое мгновение рукопись готова была водопадом листов низвергнуться на пол, но в пустом коридоре это было не страшно. Павел отпер дверь, шмякнул расхристанную стопку на кровать и, не снимая пальто и ботинок, без сил рухнул рядом.
Дело сделано. Теперь рукопись у него: и оригинал, и копия.
«Прости, старик, но я тоже работал над этим романом и имею на него право», — мысленно попросил прощения Павел.
В дверь постучали. Павел встал и, слегка приоткрыв створку, выглянул в коридор. Там стояла дежурная: