— Поэтому нельзя действовать вслепую.

В памяти всплывает пустая урна.

— Мы уже открыли один гроб вслепую. Там ничего не было.

Я вставляю жетон в углубление. Серебряные полосы с тихим звоном втягиваются в дерево. Кайден придерживает крышку, когда сундук распахивается сам.

На чёрном бархате лежит рукоять меча без клинка. Тёмный металл оплетён серебряной нитью, на навершии вырезана раскрытая ладонь. Я ждала доказательство. Пустая рукоять кажется насмешкой.

Кайден протягивает руку, но серебряная нить вспыхивает. Холод ударяет по комнате. Он отступает; на перчатке проступает белая полоса.

— Она вас отвергла.

Кайден снимает перчатку. На ладони быстро белеет узкая полоса, и он прячет руку раньше, чем я успеваю рассмотреть повреждение.

— Уходим. Я выставлю охрану и вернусь с архивистом.

Он тянется к крышке.

— Нет.

Кайден выпрямляется.

— Мира, вы уже сделали достаточно, чтобы совет потребовал вашего ареста. — Кайден заслоняет сундук, рассчитывая закончить спор одним решением.

— Рен был здесь. Он пытался взять эту вещь и исчез. — Я обхожу его и остаюсь у открытой крышки. — Вы снова хотите решить всё без меня.

Кайден остаётся между мной и рукоятью.

— Я хочу вывести вас из помещения, которое обожгло меня за одно прикосновение.

В его голосе появляется настоящая злость. Я устала от дверей, за которыми за нас решают, что семье можно знать.

— Вчера я стояла перед закрытым гробом. Сегодня — перед закрытым реестром. Теперь вы предлагаете закрыть ещё и сундук.

Я кладу ладонь на рукоять. Холод входит в пальцы, поднимается к локтю и словно прислушивается. Голоса нет, только далёкий звон и ожидание ответа.

Кайден оказывается рядом и подставляет ладонь под моё запястье, готовый поддержать.

— Отпустите рукоять.

Я пытаюсь. Пальцы не разжимаются. Перед глазами вспыхивают мамина кухня, разлитый чай, пустая урна. Затем койка Рена и свежий мундир. От меня ждут решения, после которого нельзя сделать вид, что я приехала лишь закрыть приказ.

— Я не уеду. Не уйду без Рена. А если он погиб, узнаю, кто солгал нам и зачем.

Серебряная нить распускается и обвивает мою кисть. Из пустой гарды вырастает белая линия, удлиняется и покрывается прозрачными гранями.

Ледяной клинок формируется прямо у меня в руке. Холод больше не причиняет боли. Он проходит через мундир, жетон, спрятанную записку и собирается вокруг меня ровным сиянием. По стенам один за другим загораются старые знаки.

Кайден отступает на шаг. Впервые я вижу, как он теряет готовый ответ.

Где-то над нами бьёт колокол. Ему отвечает второй, затем третий. Звон разносится по дворам, будит корпуса, заставляет вспыхнуть окна. Удары медленные и тяжёлые, будто академия вспоминает звук, которым не пользовалась веками.