Рена приводят последним. Его руки всё ещё связаны спереди, между запястьями оставлен короткий шнур. Я не хотела впускать его в корпус, однако только он различает команды внутри гула. Приказ пытается развернуть его к Кайдену, потом к Илаю; брат каждый раз упирается плечом в стену и ждёт, пока приступ ослабеет. Никто не делает вид, что не замечает опасности. Илай отходит на другой конец класса, Дориан кладёт рядом меч, а мама назначает Рену место у трубы, где до ближайшего кадета четыре шага.
Так и складывается наша группа — без клятв и общего доверия. Тесса спорит с преподавателями, когда те хотят ждать точного расчёта. Дориан вскрывает комнаты печатью рода, хотя за это его лишат наследства. Илай не подходит к Рену, но повторяет его сигналы о смене команд. Прачки режут подкладку быстрее лекарей. Кайден удерживает распределитель собственным повреждённым источником, а я бегаю между рядами и отмечаю на полу, какие нити уже освобождены.
Первую куртку мы снимаем с Ливии. Мама оставляет серебряную нить целой, укладывает её в таз с мыльной водой и велит девочке не вставать. Свет у её шеи гаснет. Дориан выдыхает и прижимает лоб к сестриному плечу, забыв, сколько людей смотрит.
В соседнем ряду кричит Тесса.
Она падает на парту, вцепившись в собственный ворот. Серебряная нить под её рубахой раскаляется до белого, кожа вокруг мгновенно краснеет. Кайден отрывается от распределителя и требует вернуть Ливии контакт, но Дориан закрывает сестру собой. На секунду класс раскалывается: Тесса задыхается, Дориан не позволяет снова подключить Ливию, мама пытается понять, куда ушёл поток.
Я бросаю нить Ливии обратно на мокрое полотно возле её руки. Серебро вспыхивает, однако Тессе не становится легче. Рен у трубы начинает считать удары — не вслух для нас, а вслед внутренней команде. На шестом он обрывает счёт и показывает на ряд между девушками.
Там лежит кадет, которого мы считали потерявшим сознание. Его нить почти не светилась, потому что весь отвод шёл через Тессу. Разрыв одного звена не остановил сеть: распределитель перекинул недостающую нагрузку на ближайшие источники и выбрал самый слабый.
Кайден удерживает контур, пока мама возвращает серебряные петли на прежние места. Тесса начинает дышать, но лежащий кадет уже не приходит в себя. У его губ появляется тонкая белая корка, такая же, какую я видела на трубках Белого зала.
Мы освободили Ливию на несколько минут и едва не убили двоих рядом с ней.
Снять нить с одного кадета теперь значит отдать его долю соседнему.
Глава 20. Цена простой победы