Кайден оказывается рядом, когда ноги всё-таки подводят. Он ловит меня под локти и сразу спрашивает, держать ли дальше. Я киваю, потому что через Рена идёт следующий удар, и несколько секунд стою, навалившись на чужие руки, пока брат в той же боли учится считать вслух назад от десяти. На шести я снова различаю его голос. На трёх могу выпрямиться.
Мама в это время проверяет мундир кадета, которого принесли первым. Белая нить уже не лежит свободно на мокрой ткани. Она натянулась сама, будто её тянут из стены, и соединение у воротника светится с двух сторон: поток идёт к Сердцу и возвращается в соседний контур.
Алета просит Дориана приподнять второй проводник, потом третий. Все три отвечают одинаково. Госпожа Рейт сверяет это со схемой и бледнеет: внешний круг закрыл обратные перемычки. После этого каждый отдельный разрыв сеть воспринимает как потерю и компенсирует её чужой магией.
Мама медленно откладывает ножницы.
— Всё. Снимать больше нельзя. Первые контуры уже замкнулись.
Глава 28. Прачечная против совета
Мама убирает ножницы так далеко, словно само их присутствие возле формы теперь опасно.
— Значит, будем перешивать поверх, — говорит она и разворачивает Знамя Основателей изнанкой вверх.
Вокруг стола говорят одновременно: сеть тянет силу сейчас, а Алета предлагает возиться со швами. Она не спорит. Посылает обувщика в дальний склад за серыми ящиками «ремонт парадных полотен», банщицу — за льняной тесьмой. Эти ящики стояли здесь ещё при моём детстве: мама годами отказывалась списывать старый материал.
В ящиках — старое серебро, тусклое и переплетённое с льном. На Знамени такие же нити образуют отдельные петли; нынешний белый проводник тянется через весь мундир одной линией. Старый размыкается в отмеченном месте, не затягивая соседние узлы.
Мама кладёт рядом два мундира и заставляет всех сначала смотреть. Белый шов освобождают из подкладки и оставляют на мокрой ткани; рядом прокладывают серую петлю — воротник, плечо, манжета, пояс. Лишь когда она принимает часть отклика, старый проводник выводят из участка и замыкают на мокрую прокладку.
— Свободный конец сюда, — Алета поддевает ногтем маленькую петлю возле пояса. — Не затягивать. Вообще. Кто затянет узел, будет распарывать сам и при мне.
Одна из портних нервно спрашивает, куда вести конец дальше. Мама показывает на длинную льняную тесьму: каждый доброволец получит собственную петлю и короткий вывод, а тесьмы потом соединят группы между собой. Никакой единой нити через десять человек. Между соседними узлами оставляют размыкаемые застёжки, как на древнем знамени.