Рен медленно разжимает пальцы. Кайден жив — иначе Севра уже превратила бы его смерть от руки моего брата в главное обвинение. Я прижимаю рукоять к ладони; серебряная нить отвечает далёким, неровным толчком. Он всё ещё держится.
— Они отрежут его от войск, — говорит Рен, вслушиваясь в трубу. — Тогда старый план умер.
Севра продолжает. За помощь беглецам обещает обвинение в измене Северу. Меня называет вооружённой похитительницей, которая намерена сорвать обновление щита. Любой, кто увидит нас, обязан сообщить новой комендатуре.
В дверь больше не бьют. Наверху нас уже сделали угрозой для каждого дома нижнего города. Рен смотрит на меня дольше обычного; серебряные линии на его коже тускнеют, и за ними снова проступает брат, добровольно вошедший в программу, потому что не смог оставить Илая в кресле.
— Если выйдем, меня заставят подтвердить её слова. Я сам скажу, что ты похитила меня, и даже не пойму, когда начал.
Я складываю схему и убираю под куртку. Дрожь проходит, оставляя ясность, от которой холоднее, чем от щели под дверью. Нам нельзя уничтожить Рена, клинок или Сердце. Нельзя отдавать совету шестьдесят четыре источника. Остаётся найти уцелевшие гнёзда и людей, которые откроют их добровольно, пока Кайден ещё может помочь.
За стеной один за другим отходят внутренние засовы. Севра закончила объявление и теперь знает: куда бы мы ни вышли, нас встретят как людей, решивших погубить город.
Глава 14. Командор, которого лишили власти
Кайден
Первым возвращается холод. Он расползается от раны под рёбрами и сразу выходит наружу: белая стена покрывается инеем, металлическую дверь выгибает, по полу растут тонкие ледяные иглы. Я пытаюсь убрать ладонь от бока, чтобы остановить выброс, но пальцы не слушаются. Удар Рена вошёл туда, где старое усиление соединено с источником, и магия больше не идёт по привычным каналам.
Лекарь кричит, чтобы никто не касался печати. Двое стражников прижимают к ране сложенную ткань; она мгновенно твердеет и примерзает к мундиру. Я втягиваю воздух, удерживая следующую волну, и требую открыть дверь Белого зала.
Старший стражи отводит глаза. Он шёл за мной в коридор и видел пустые кресла, а теперь держит ладонь на рукояти меча и повторяет приказ Севры: глубинный сектор не вскрывать, меня доставить к лекарям. На его воротнике появилась белая застёжка внутренней охраны.
Я прошу назвать того, кто подписал приказ моей печатью. Стражник смотрит на иней у сапога и отвечает, что оттиск был подлинным. Лёд тут же схватывает ему ногу; остальные хватаются за оружие, хотя я не собирался нападать. Источник реагирует раньше решения.