На первой карточке — Илай. Поступил вчера, состояние: «третий цикл; восстановление после церемонии не предусмотрено». Под ней Летта Орн, Сиан Марр и ещё десятки фамилий. Напротив одних стоят даты смерти, напротив других — названия дальних гарнизонов, куда их якобы перевели.

Раскладываю карточки на полу. На шестом десятке нахожу лист с печатью Совета: «Резерв церемонии обновления. Шестьдесят четыре источника».

Часть имён отмечена красным — уже изолированы. Остальные строки чёрные. Ливия Крейс, младшая сестра Дориана, мелькавшая утром на плацу. Тесса Верн. Ещё двое кадетов из моего испытания, преподаватель младшего курса и девушка, подававшая завтрак в столовой. Они свободно ходят по академии и не знают, что для Белого коридора уже стали запасом магии.

Я останавливаюсь на имени Тессы. Наверху она считает минуты, пока её карточка лежит среди мёртвых.

Я складываю список вчетверо, но печать Совета не помещается под курткой, не сломав края. Нужен весь лист: без печати Кайден получит перечень, который совет назовёт моей подделкой. Я снимаю с пояса внутренний тканевый чехол для клинка, вкладываю бумагу и затягиваю шнур.

Серая лента на карточках цепляется за рукав. Стопка падает, несколько листов скользят под стол. Я опускаюсь за ними и замечаю в глубине ящика металлическую панель с изображением кресла. Под ней три рычага, каждый подписан номером крыла. Управление замками находится здесь.

На панели горит синяя точка напротив Б-7. Я тянусь к рычагу, но рядом выбита инструкция: «Размыкание только после возврата извлечённого потока. Нарушение последовательности — остановка источника». Поток уже ушёл в общий резерв. Чтобы вернуть его Илаю, нужно сначала перекрыть магистраль всего крыла, а это делается в глубинном зале.

Двадцать две минуты заканчиваются. Где-то над потолком трижды дёргается шнур — сигнал Тессы. Я не могу освободить Илая и не могу идти к Рену, не зная пути назад. Приходится выбрать бумагу и возможность вернуться с помощью.

Я убираю карточки в ящик. Одна остаётся под ножкой стола — фамилия кадета, который ещё утром смеялся на плацу. Вытягивая её, я задеваю тканевым чехлом край белой папки.

Папка сдвигается меньше чем на палец. Серебряная нить натягивается, и в стене раздаётся тихий звон.

Я успеваю прижать её обратно, но синие точки на панели уже становятся красными. По коридору проходит глухой удар, двери палат запираются одна за другой. Илай вздрагивает в кресле; контуры на ремнях вспыхивают ярче.

Я бегу к бельевому подъёмнику. Створки закрыты, шнур провис — Тесса больше не может поднять корзину. За поворотом слышатся шаги, сначала быстрые одиночные, затем тяжёлые строевые. Прятаться в палатах нельзя: каждая дверь теперь отмечена красным сигналом присутствия.