— И вы поверили, — произношу я. Вопроса в голосе нет; мне нужно увидеть, попытается ли он спрятаться за возрастом.

Кайден кивает. Он хотел поверить. С новой силой его сразу отправили на разрыв щита, где погибали люди. Он заморозил провал, удержал крепость и за одну ночь стал тем самым ледяным командором, чьё имя теперь произносят на построениях. Каждая победа делала первую процедуру удобнее: если дар спас тысячи, легче не выяснять, что стало с двенадцатью.

Я вспоминаю шрамы под его перчаткой и урок о малом обещании. — Когда вы нашли подделку?

Кайден отвечает не сразу. — Через семь лет один из участников умер в работном доме. В архив попала копия его отказа, поданная за день до испытания. Я поднял остальные дела... — Он замолкает, когда цепь дёргается от нового выброса, и договаривает уже тише. — Одинаковые чернила. Один почерк в свидетельских строках. Печати поставили после запуска. Согласия подделали. Часть участников удерживали лекарствами, двоих привязали к креслам, один умер в тот же день. Остальные лишились магии и были спрятаны под другими именами.

Он нашёл пятерых живыми. Один не пустил его в дом. Другая спросила, сколько наград он получил за её источник. Совет закрыл архивы, объявив разоблачение угрозой щиту посреди войны.

— А вы снова промолчали, — говорю я. На этот раз Кайден дёргается, будто я коснулась раны. Он пытается объяснить, что начал собирать доказательства против Великих домов, но я не позволяю ему уйти в знакомую схему. Семь лет назад он выбрал тайное расследование. Восемнадцать дней назад — то же самое. Пока он искал безупречный удар, люди в Белом коридоре теряли имена.

Кайден поднимает на меня взгляд. В нём нет просьбы понять. — Да. Я боялся, что, если ударю раньше, совет обрушит щит и скажет, что это сделал я. Каждый раз находилась причина подождать ещё немного. Она звучала разумно до тех пор, пока исчезал следующий человек.

За дверью проходит стража. Мы замолкаем; Кайден удерживает цепь так, чтобы звенья не звенели. Когда шаги стихают, он говорит уже тише: его могущество не принадлежит ему целиком. В каждом ледяном контуре есть сила тех одиннадцати. Севра знает это и потому сможет использовать повреждённый источник как резервный ключ. Если подключит его к Сердцу, старый узел распознает схему первого испытания.

Я достаю Клятвенный клинок. Кайден напрягается, но не отступает. Браслет я оставляю нетронутым и прикладываю лезвие к стене рядом с цепью, требуя показать обратный контур. Он указывает на тонкую белую жилу под штукатуркой. Разорвать её можно, только одновременно удерживая основной поток в источнике; один человек не справится.