13
Ну что, крутой Уокер, доигрался в разборки? Ближайшая по дороге харчевня закрыта до утра. Света нигде нет, только редкие крыши домов стоят по обе стороны моего маршрута и словно прячутся от посторонних глаз.
Пиздец. Сегодня, пожалуй, голодный и злой буду бродить, как раненный Франкенштейн, по замку. С ноющим порезом на правой руке. И даже прислуги нет, чтобы рыкнуть на кого-то зло или помощи попросить.
Какой-то лошаристый дворянин из меня выходит. Замок есть, деньги есть, земли есть. А жратвы и людей — нет.
Я вел машину, и в километре от дома мне вдруг захотелось выйти и посидеть под луной. Просто посидеть на поваленном дубе, и чтобы никто меня не трогал. Заземлиться, так сказать.
Хотя кто меня тронет-то… Один я на сотню километров. Я уже и сам себя давно не трогаю. Как-то настроение всё не то.
Вышел, хлопнул дверцей со злостью. Блядь. Как-то подзаебался я уже тут в «санатории», без wi-fi. Домой хочется.
Сел на поваленный ствол и чуть не завыл. В паре метров затряслись кусты.
Кто-то медленно шел в мою сторону. Очень медленно. Мне даже стало интересно, кто так «торопится» пообщаться с Николой.
Мертвый месяц, словно узрев моё ожидание, прочистил фары и дал больше света. Поляну озарило так, что я аж прозрел.
Минута, две, три…
Шелест веток не прекращался, силуэт всё не появлялся.
Ну пиздец… Моё терпение подходило к концу. Я был готов уже шагнуть навстречу, как опачки — явление туловища народу.
Сидим дальше…
Ко мне шаркающей походкой старика «торопился» мужик. Руки его висели плетьми, запавшее лицо было настолько худым, что еще пара дней — и он станет пособием для патологоанатома. Челюсть неестественно перекошена.
Дистрофия там была сотой степени. На костях висело что-то вроде мундира, похожего на картинку времен конкистадоров, и военные штаны. Ботинок не было.
Живой труп, не иначе. И воняло от него характерно.
Я подсобрался, положил руку на рукоять меча. Вдруг укусить попытается — там вроде мозг проткнуть надо. Запамятовал, как по канону?
Но малохольный не то чтобы кусаться — он говорить-то еле мог. Присел рядом. Я поднял шейный платок до глаз.
Пиздец. Амбре незнакомца било по нервам.
— Привет, — ничего лучшего я не придумал. Отодвинулся от него.
— При-и-и-ве-ет, — протянуло чудовище улиточной скоростью. Таких только за смертью посылать.
Ну что, Зомби по имени Шон, так и будем молчать и пялиться на луну?
— Кто такой?
— А-а-а ты-ы за-абы-ыл?
Ну как бы помягче сказать: я и не помнил. Этому чудику явно предложения даются с трудом. Мы так и до утра просидим. Я, конечно, не против пообщаться, но не на лужайке же пикничок устраивать.