11
Через два часа сна голодный и злой я давил на газ внедорожника. Плащ оттягивал воротник, доставляя дискомфорт. Сбросил его нервным движением плеча и невесело подумал о местном цирюльнике.
Ван Хельсинг, конечно, крут в своем образе. Но меня до скрежета зубов бесили локоны, и вся эта средневековая поебень из телячьей кожи. Перед уходом из спальни я открыл дверцы шкафа и попросил у невидимого глазу джина штаны, водолазку, пару футболок, пиджак и наручные часы.
Не мажористо так, а нормально. Чтобы выглядеть как сорокалетний мужик при бабле.
Чувствовал себя при этом полным идиотом, разговаривая со створками. Упомянул также, чтобы все было хорошего качества: не Армани, конечно, но и не китайское говно. Добротный хлопок, как я привык.
После этого сел в машину и покатил в местную столовую. Попрошу всё на вынос. Ехал и пускал слюни от мысли, что меня ждут сауна, мясо и пивко. Эх, есть в этом свои плюсы. Не курорт, конечно, а так — приемлемый санаторий.
Я подъехал, и тишина, окружившая округу, сразу пришлась мне не по нраву. Соломенная крыша скосилась набок, дверь была снята с петель, свет в оконце не горел.
«Теремок», мать его, оказался пуст. Ни гостей, ни персонала, ни жратвы.
Ну окей, вашу мать!
Я прошел внутрь. Повсюду следы спешки: опрокинутые стулья, мусор на столах и под ними, разбитые чашки.
Кто-то сматывал удочки, причем очень быстро. Обидно. Вроде как подружились.
Сел в машину и медленно поехал вперед. Не может же быть такого, что в окрестностях больше негде пожрать.
Проезжал мимо темных домов и крутил башкой. Мертвый город Темного мира вызывал во мне глухое отторжение. Через пятнадцать минут езды я уже был на пределе.
Из-за угла показался огонек. Сердце сделало кульбит. Я остановил машину на обочине и решил пройти пешком. Оглядеться. Просканировать местность.
Через пару шагов развернулась интересная картина. Только попкорна не хватало, настолько аргентинские страсти бушевали на дороге.
Длинный тощий мужик в плаще наставил рапиру на габаритную женщину, что-то шепчущую себе под нос. Острие впивалось ей в горло. Она отчаянно причитала, не пытаясь подняться с колен, лишь хватала его за штанины. А мужик все наседал и зычным голосом инквизитора продолжал её унижать.
— Пожалуйста, я сорвалась! Но это в последний раз, — причитала женщина. — Прости, Лессарт, прости.
— Ты подставила нас под удар. Нарушила шаткий мир, Лесси. Не проси больше о снисхождении, — шипел тощий, брызжа слюной.
Я немного потерялся, кто и что натворил. Шагнул вперед, и предательская ветка хрустнула под ногами.