Тьма опустилась неожиданно. Пулемет «Корд» я выставил на подоконник, кладка под ним хрустнула, осыпав бетонную крошку в ночь.
Я припал к наглазнику прицела.
Там, внизу, шевелилось само зло. Армия Владислава не шла — она вытекала из лесов Трансильвании черной жижей, словно земля срыгнула застарелую гниль. Черные силуэты скользили по воздуху, едва касаясь верхушек деревьев. Земляные вурдулаки перли по грязи на четвереньках, обтекая неровности грунта, как ртуть. Обычные кровососы держались группами — бледные аристократы с горящими глазами, чьи дорогие костюмы еще хранили лоск и отливали золотой нитью в свете моих прожекторов.
Они все пришли за мной. Сотен двести душ за головой Палача. Никакой тактики, никакого боевого порядка. Просто неживая, скрежещущая зубами волна ненависти, от которой стало тесно на сотнях акров земли.
— Огонь? — голос испанца прозвучал прямо над ухом. Он подошел бесшумно, ступая по полу своими мертвыми ногами. В руках он сжимал две полные ленты на сто патронов каждая. От него пахло тушенкой.
Опять что-то сожрал!
Я не ответил. Только молча кивнул на свободный деревянный ящик из-под цинков.
— Садись. Набивай еще. Чтобы подавалось мягко.
Он послушно сел на дощатый настил, скрестив ноги по-турецки. Положил пулеметную ленту себе на колени и начал методично, палец за пальцем, вгонять тусклые серебряные цилиндры в пустые звенья. Тук-тук-тук. Оглушающе живой звук в этом царстве мертвых. Его пальцы двигались с механической точностью швейной машинки.
Я оторвался от оптики и посмотрел ему прямо в проваленные глазницы.
— Готов?
Мое сердце сильно стучало, дыхание вырывалось из груди шумным свистом. Знакомый адреналиновый сироп выжигал вены.
Зомби перестал набивать. Медленно поднял голову. Посмотрел на меня в ответ тем же пустым взглядом, которым два часа назад гипнотизировал шкаф-самобранку. Уголок его рта дрогнул в неком подобии улыбки.
Испанец произнес своим скрипучим, продутым сквозняками голосом:
— Всегда.
В ту же секунду первая линия вампиров достигла периметра. Спираль Бруно их задержала ровно на три секунды, вампиры рвали собственную плоть о сталь, чтобы добраться до меня.
Первый тяжелый патрон со звоном вылетел из окна моей спальни. Я положил палец на спусковую скобу и оскалился.
Понеслась.
27
Вурдалаки, как пауки, лезли по стенам замка, видя меня в окне бойницы. Активированное силовое поле работало, как жаровня в моей мастерской. Обугленные, вопящие головешки катились вниз, размазывались по ближайшим кустарникам и затихали. Но ненадолго. Новая партия шла за другой, словно на убой, фанатично блестя бусинками глаз.