Я победила, сестренка.
Ты отдала мне часть себя, чтобы я жила. И я живу. Твоей жизнью. И она мне чертовски нравится.
Глава 7
Марина
Чемодан раскрытой пастью лежит на полу. Я швыряю в него вещи как попало: свитера вперемешку с нижним бельем, упаковки лекарств, зарядки.
Руки трясутся так, что я дважды роняю флакон с антисептиком.
Мне плевать. Главное — уйти. Вырваться из этого склепа, где даже стены кричат о предательстве.
— Марина, остановись! Что ты делаешь? — мама влетает в комнату, хватает меня за руку, которой я пытаюсь застегнуть молнию. Ее глаза полны паники. — Куда ты пойдешь на ночь глядя?
— К вам, — огрызаюсь я, не глядя на нее. — Или в гостиницу. Под мост. Куда угодно, лишь бы не видеть их рожи.
— Опомнись! — она дергает меня сильнее, разворачивая к себе. — Какая гостиница? У тебя послезавтра диализ в восемь утра! Тебе нужно набраться сил и отдохнуть к этому времени.
Я замираю. В ее словах есть железная логика.
Мой организм сейчас — это хрустальная ваза, которая треснула. Любая лишняя нагрузка может стать последней.
— Мне все равно, — шепчу я, но уже не так уверенно. — Я не могу здесь дышать, мам. Ты понимаешь? Они там... вместе. В моей спальне. А я должна спать за стенкой?
Мама меняется в лице. Паника сменяется выражением мученической мольбы. Она гладит меня по плечу, заглядывает в глаза тем самым взглядом, которому я никогда не могла отказать.
— Мариночка, доченька... Это твой дом. Ты не должна никуда уходить. Это они пусть... ладно, не будем об этом. Послушай меня. Я прошу тебя не только ради себя.
Мама переводит дыхание, скорбно смотрит мне в глаза:
— Я прошу ради Лили.
У меня отвисает челюсть. Воздух со свистом покидает легкие.
— Ради Лили? — переспрашиваю я, чувствуя, как внутри закипает истерический смех. — Ты просишь меня остаться ради той, которая только что растоптала мою жизнь?
— Она безответственная, Мариш! Ты же знаешь ее! — мама начинает тараторить, сжимая мои холодные пальцы в своих горячих ладонях. — Ей всего тридцать. Ветер в голове. Ей нельзя забывать принимать таблетки. Раньше я контролировала, чтобы она не пропускала прием.
Мама делает паузу, чтобы перевести дух, и наносит решающий удар:
— У нее сейчас иммунитет на нуле. Сережа за этим следить не будет, он мужик, ему не до этого. А ты во всем этом разбираешься. Кто, если не ты, проследит за ней?
Я смотрю на маму и не верю своим ушам.
Мир окончательно сошел с ума. Она предлагает мне стать сиделкой для любовницы моего мужа.
Она предлагает мне беречь здоровье сестры, чтобы та могла спокойно вынашивать ребенка от моего мужчины.