— Где мои ключи? — ее голос звенит от металлического напряжения.
— Мам, не надо, он меня не простит, если узнает, что я тебя выпустила... — для проформы скулю я, медленно поднимаясь с колен.
— Пусть только попробует! — рявкает она, уже не глядя на меня. — Это мы его не простим, если натворит ерунды.
Она вылетает в коридор, на ходу срывая с вешалки куртку. Я иду следом, прислоняюсь плечом к косяку и молча смотрю, как она дрожащими руками не может попасть в рукав, как суетливо дергает замок входной двери.
Внутри меня все поет от звенящего, чистого восторга.
Хлопает тяжелая металлическая дверь. Щелкает замок.
Воцаряется тишина.
Я остаюсь одна в пустом коридоре. Медленно слизываю с губы соленоватую слезу, которую так старательно выдавила из себя минуту назад, и моя губа дергается в торжествующей усмешке.
Шах и мат, Сережа. Встречай гостей.
Глава 25
Марина
Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь.
В комнате царит полумрак, сквозь неплотно задернутые шторы пробивается мягкий зимний свет. Пахнет свежим постельным бельем и едва уловимо хвоей.
Никакого запаха лекарств. Никакого резкого парфюма Сергея.
Осознание вчерашнего дня накатывает горячей волной.
Я сбежала.
Я оставила мать в одном доме с Сергеем.
От этой мысли страх бьется в горле испуганной птицей. Но удивительное дело — под этим липким страхом разливается густое, прочное чувство абсолютного покоя. Я больше не играю в русскую рулетку со своей жизнью. Я в безопасности.
Я тянусь за телефоном. Восемь утра.
На экране — несколько пропущенных от Сергея, которые я с наслаждением смахиваю в корзину.
Открываю чат с мамой. Пальцы немного трясутся, когда я набираю текст:
«Доброе утро, мама. У меня все хорошо. Я в безопасности, отдыхаю, отсыпаюсь. Пожалуйста, не волнуйся за меня. Я скоро все объясню. Целую крепко».
Отправляю. Сердце болезненно сжимается. Я знаю, что она места себе не находит, знаю, что Сергей сейчас сводит ее с ума своими манипуляциями, но так нужно. Ради нашего же спасения.
Я откидываюсь на подушки и прикидываю план на день.
Сегодня у меня нет диализа — драгоценный выходной для моего измученного тела. Настоящие лекарства лежат на тумбочке, я уже выпила утреннюю дозу.
Значит, сегодня мы с Мишей ждем вестей от его юристов и безопасника отца. Нужно понять, успел ли Сергей добраться до нотариуса.
Тихий скрип двери прерывает мои мысли. На пороге появляется Миша.
Он в простых джинсах и объемном сером свитере крупной вязки. В руках — две дымящиеся кружки. Его волосы чуть влажные после душа, а в глазах — столько искреннего, неподдельного тепла, что я невольно задерживаю дыхание.