Вижу ее тонкие губы, и завистливые глаза, какими она смотрела несколько дней назад, после того, как показала свое истинное лицо.
Я кожей чувствую ее присутствие здесь, в моей комнате.
Она рылась в моих вещах. Трогала мое тело через эту одежду.
И это она оставила мне этот «подарок».
Больше просто некому.
И это не просто хулиганство.
Это манифест, что она больше не боится.
Как животное она метит территорию.
Потому что хочет, чтобы я знала: в этом доме больше нет ничего моего. Ни вещей, ни мужа, ни уважения. Она плюет на мою жизнь.
Я комкаю белье и швыряю его в мусорную корзину. Меня трясет так, что я вынуждена опереться о комод.
Больно.
Как же больно. Не от предательства Сергея — к его подлости я уже начала привыкать, как к хронической боли.
Больно от того, что моя маленькая сестра, которой я читала сказки, которой отдала часть своего тела, теперь испытывает ко мне такую концентрированную, животную ненависть.
За что? За то, что я все еще жива?
Смотрю на свое отражение в зеркале. И вижу бледную тень прежней Марины Короленко.
«Ты не овощ, — шепчу я себе, стирая злую слезу. — Ты не овощ».
Я не пойду к ней выяснять отношения.
Я не буду кричать.
Она только этого и ждет — чтобы я сорвалась, чтобы Сергей снова сказал маме: «Смотри, у нее опять приступ паранойи».
Медленно закрываю ящик.
Внутри меня что-то окончательно каменеет.
Та маленькая Марина, которая любила сестренку, только что окончательно умерла вместе с тем бежевым комплектом в мусорном ведре. Осталась только та, которая будет защищать себя и своего отца до последнего вздоха.
Глава 17
Марина
Я сижу на краю кровати, глядя на пустую мусорную корзину, куда только что выбросила испорченное Лилей белье. Внутри холодно и пусто. Дома я одна, но чувство одиночества сейчас острее, чем когда-либо.
Мне нужен союзник.
Не врач, который спасет мое тело, а кто-то, кто поможет спасти дело всей жизни моего отца. Кто-то, кто знает изнанку строительного бизнеса лучше,чем я и кому я могу доверять.
Пальцы сами собой открывают мессенджер в телефоне. Я пролистываю длинный список контактов: партнеры, подрядчики, юристы... Половина из них уже, наверное, куплена Сергеем или поверит его сказкам о моей невменяемости.
И тут я вижу знакомое имя. Михаил Воронцов.
Миша. Мой одноклассник.
Несуразный, долговязый парень с вечно взъерошенными волосами, который в одиннадцатом классе таскал мой портфель и краснел, когда я просила у него списать физику.
Я помню его робкий, полный обожания взгляд на выпускном. Он так и не решился пригласить меня на танец, а я... я тогда вообще не думала о мальчиках.