— И вы предпочли гнать брак?

— Не брак, товарищ Сталин! Технические условия выполнены! Если армия неправильно эксплуатирует…

— Армия эксплуатирует на войне. В грязи, под огнём, в мороз. Если ваша рация не работает в таких условиях — это не рация. Это железный ящик с лампочками.

Сергей обернулся к инженерам.

— Вы двое. Что нужно, чтобы станция реально работала на десять километров?

Молодой инженер переглянулся с коллегой. Потом заговорил:

— Первое — стабильные лампы. Нужен входной контроль, отбраковка. Или — новые лампы, с металлокерамикой, как у немцев. Но их у нас не производят.

— Второе?

— Переработать схему выходного каскада. Повысить мощность передатчика. Это увеличит расход батарей, но даст дальность.

— Третье?

— Антенна. Разработать складную, телескопическую — как удочка. Легко раскладывается, легко прячется. У американцев такие есть, я видел в журнале.

— Сколько времени на доработку?

— Если дадут людей и ресурсы — три месяца. Опытная партия к ноябрю.

Сергей кивнул.

— Будут люди. Будут ресурсы. Ваши фамилии?

— Инженер Лосев, товарищ Сталин.

— Инженер Минц.

— Лосев, Минц — с завтрашнего дня возглавляете группу доработки. Полномочия — любые. Нужны специалисты — берите. Нужны материалы — требуйте. Отчёт — мне лично, каждые две недели.

Директор побагровел.

— Товарищ Сталин, это мои подчинённые…

— Были ваши. Теперь — мои.

После лаборатории — ламповый цех.

Здесь было жарче и шумнее. Гудели печи, где выдувались стеклянные баллоны. Тянулись конвейеры с крошечными деталями — сетками, анодами, катодами. Женские руки — ловкие, быстрые — собирали лампы одну за другой.

Сергей остановился у стенда контроля. Работница — пожилая, с усталыми глазами — вставляла готовые лампы в испытательный прибор. Стрелка дёргалась, лампа отправлялась в одну коробку или в другую.

— Сколько брака? — спросил Сергей.

— Процентов двадцать, товарищ Сталин, — ответила работница. — Иногда больше.

— Почему?

— Стекло неоднородное. Вакуум не держит. Сетка кривая. Много причин.

Двадцать процентов брака. Каждая пятая лампа — в мусор. А оставшиеся — с разбросом параметров, который убивает дальность рации.

Рядом с конвейером стоял мастер — седой, в промасленном халате. Сергей подозвал его.

— Скажите честно: можно делать лучше?

Мастер помедлил. Покосился на директора, который маячил в дверях.

— Можно, товарищ Сталин. Но нужно время на каждую операцию. Сейчас — норма: сто ламп в смену. Если делать качественно — пятьдесят. План не выполним.

— А если увеличить штат вдвое?

— Тогда выполним. Но где взять людей? И оборудование? У нас печей не хватает, вакуумных насосов не хватает, стекла не хватает…